Теперь вместо лиц придворных меня окружали цветы и зелёные листья. Лакеи один за другим зажигали фонари, освещая выложенные камнем дорожки и розовые бутоны на кустах. На подоле платья оставались капли росы. Руки коснулось что-то тёплое, я повернула голову, а следующий миг увидела Криса, и как всегда окружающий мир перестал иметь всякое значение. Я уже перестала этому удивляться.
Оуэн… Вернее, герцог Муньер, всё никак не могу привыкнуть к новому титулу, к смокингу, что сменил потрепанный костюм.
Рыцарь обхватил мою ладонь и потянул сторону. Я не стала сопротивляться, вернее, даже не хотела. Всего несколько шагов и мы оказались в увитой розами беседке. В первый миг я испугалась, заметив тёмную фигуру рядом с перилами, но тут же поняла, что это всего лишь садовая статуя, что стоит за беседкой, а потом… Потом мне стало не до всяких пустяков, потому что Кристофер положил руки мне на талию и притянул к себе. Я ощутила тепло его тела даже сквозь платье, которое вдруг показалось меня лишним. Его губы нашли мои в полумраке беседки. Я обхватила рыцаря за шею, желая продлить поцелуй, желая, чтобы он длился вечно. Желая следовать за изгибом его губ, радоваться рукам на своей спине и невыносимо и мучительно желать большего.
— Иви, — хрипло пробормотал мой рыцарь, — ты с ума меня сведешь.
— А ты меня, — прошептала я, заглядывая в синие глаза. Девы, как я по нему скучала и как ненавидела этикет.
— У тебя странный взгляд, а чем ты думаешь?
— Завидую Цецилии.
— У тебя был шанс стать княгиней, нужно было соглашаться, — ответил герцог Муньер, и я ощутила напряглись его руки.
— Я завидую ни короне. — Я коснулась его лица заставляя посмотреть на себя. — Рискую раскрыть государственную тайну, но, кажется, наследник у первого рода появится несколько раньше, чем запланировано советом. Я завидую ее свободе, завидую, что она может прикасаться к своему Северину, а я к своему Кристоферу — нет.
— Иви, — проговорил рыцарь и прислонился лбом к моему лбу, — одно твоё слово и…
— Что? — поинтересовалась я и потянулась к его губам. — Похитишь меня и заточишь в…
— В спальне, — закончил он и снова поцеловал меня так, что идея вдруг показалась мне вовсе недурной.
— Маменьку хватит удар, — сожалением сказала я, — а посему мы будем ждать ещё два дня до объявления помолвки. И после сможем везде появляться вместе. А вот со спальней придётся обождать до конца лета, будь оно неладно.
Кристофер рассмеялся, положил руку мне на затылок, намереваясь снова поцеловать так, что даже два дня покажутся вечностью. Что-то приглушенно хлопнуло, мы вздрогнули и отпрянули друг от друга. В темном небе расцвёл очередной огненный цветок фейерверка. Я увидела среди придворных знакомое лицо и сожалением проговорила: