Комната, оказалась похожей одновременно на малую гостиную и на спальню. Нет кровати, слава богиням, не наблюдалось, но рядом с диваном стоял небольшой туалетный столик с фаянсовой чашей, куда девушка налила воду. А когда я склонилась и стала смывать с рук пыль, схватила щетку и принялась торопливо чистить юбку. Пусть неумело, зато с лихвой компенсируя это старанием.
Через несколько минут она подала мне полотенце, в уголке которого золотой нитью была вышита голова волка. Я смотрела на вензель, словно не решаясь прикоснуться мягкой тканью к лицу, а когда прикоснулась, на белом полотенце остались серые разводы.
— Лучше не станет, — расстроено сказал Элиза, и я повернулась к зеркалу.
Лицо посерело от пыли, которую так и не удалось смыть до конца. Губы, которые я в волнении то и дело закусывала, стали ярко алыми. Несколько растрепанных прядей торчали из-под шляпки, придавая мне сходство с ведьмой из старых сказок кормилицы Туймы.
— Ох, леди, мы это надолго запомним.
— Я тоже.
— Вы потеряли перчатки, — расстроено сказал Элиза, — Но если хотите, могу послать кого-нибудь в ближайшую лавку.
— Не стоит. — Я задумчиво коснулась пояса, пробежалась пальцами по пузырькам с компонентами. — Маги не носят перчаток. Да и вообще, нам лучше поторопиться.
— Ох, леди, — девушка едва не рассмеялась, — без вас не начнут. Раз уж вас объявили свидетелями, то придется письменно засвидетельствовать… — Она вздохнула. — Как жаль молодого джентльмена, пропадет ведь на каменоломнях. Вы хорошо его знаете?
— Хорошо. Но хотела бы лучше. — Я отвернулась от зеркала.
— А остальных? — уточнила Элиза и тут же пояснила: — Просто один из них так на вас смотрит, леди, как голодающий пес на кусок мяса, мне прям не по себе.
— Они и есть псы, — с этими словами я подошла к двери, но прежде чем девушка распахнула ее передо мной, спросила: — Вы часто такое видите? Часто ли претендуют на родство с Муньерами?
— Что вы, леди, — она даже взмахнула руками. — Последний раз лет пять назад явился один смельчак. Только я в тот день не выходила в присутствие, — в ее голосе появилась досада. — Но уж сегодня… Об этом точно напишут в Эрнестальском вестнике. Напишут, что снова нашелся претендент…
«Да, напишут, — подумала я. — ‘Напишут, что нашелся еще один претендент для отправки на каменоломни».
Она открыла дверь, и мы снова оказались в малом зале, миновали валяющиеся на полу конторские шкафы, над которыми вздыхал один из служащих, и остановились у арки, что вела в главный зал. Прежде чем войти, я бросила взгляд на статую, ее голова все так же была повернута к дыре в стене.