— Какая честь, Любаш…Только вдвоём… — фыркнул насмешливо Соболев, тепло сверкнув карими глазами. Чмокнул её в макушку и отвернулся вновь к Краснову, переключаясь на него. Правда вальяжно опущенную на Любины плечи руку так и не убрал.
Это небрежное, но такое собственническое прикосновение заставляло Любу сидеть и глупо улыбаться, рассеянным взглядом наблюдая за пытающимся прокатится на флайборде Сашкой и то и дело ныряющем в Неву. Ну, действительно, что ещё надо? Мужчина рядом, сын рядом, и она…счастлива…Ещё бы холодок по левой щеке так часто не пробегал от морозного взгляда бывшего мужа, заставляя сердце тревожно сжиматься, и вообще хорошо…
Через пять минут вернулась Зойка и подсела к Вознесенской поближе, начав рассказывать сплетни про одну общую знакомую. Люба лениво втянулась в разговор, на самом деле прислушиваясь не к Зоиной болтовне, а к хрустальному звону полного удовлетворения внутри.
Сашка с друзьями возвратился где-то через час. Сырой и счастливый. Шумной компанией взъерошенных воробьёв они, галдя от полученных впечатлений, налетели на еду. Со всех сторон на взрослых посыпались невнятные, но очень экспрессивные рассказы о том, как же это было, заражая присутствующих будоражащим адреналином и вновь объединяя разъединившиеся было по интересам столы. Через пару минут детского гомона Николай встал со своего места и громко откашлялся, перетягивая на себя всеобщее внимание. Люба перевела взгляд на его мощную сбитую фигуру, скользнула по натянутой на широкой груди рубашке, бычьей шее, тяжелому гладковыбритому подбородку и замерла на стальных, направленных прямо на неё глазах. Внутри тревожно шевельнулось, но Вознесенская отбросила это чувство подальше, не давая так просто вывести себя из блаженного состояния, в котором пребывала. Коля постучал по полной стопке, поясняя, что сейчас будет тост.
— Так, у всех налито? — зычный голос бывшего мужа разнесся над головами приглашенных, — У меня важное объявление. Санька, ну ка иди сюда!
Сашка резко подскочил, чуть не опрокинув своё кресло, и юркнул под руку к отцу. Заулыбался широко, осматривая присутствующих, только от матери почему-то взгляд быстро отвел. Люба ощутила холодок, пробегающий по спине, второй раз и невольно подалась поближе к Соболеву, забирая себе его тепло. Сергей недоуменно покосился на льнущую к нему Вознесенскую и подлил ей вина. Сам же поднял свой стакан с минералкой, так как был за рулем.
— Друзья, — раскатистым басом начал Николай, — Вот и настал этот день, когда мой сын перестал быть ребенком и ступил на порог взрослой жизни. Ещё пока внутрь не зашел, конечно…Так, рядом топчется, но…