— Вероника Андреевна⁈ Что вы здесь делаете в столь позднее время?
Она захлопала ресницами и открыла рот, чтобы ответить что-то резкое, но передумала и извиняюще улыбнулась.
— Я мимо шла к Анне и случайно услышала вашу фразу про истинную тьму. Вот и остановилась.
«Врет!»
— Вам матушка в детстве не говорила, что подслушивать нехорошо? — за моей спиной появился нахмуренный Лерчик.
— Говорила, Валерий Игнатьевич, — на лбу Рокотовой появились легкие морщинки. — Но увы, сейчас я действительно шла мимо. А где вы слышали эту фразу, Владимир Иванович?
Ее глаза сверкнули любопытством.
— Один случайный знакомый сказал, — отмахнулся я. — В связи с чем такой интерес?
— Вы знаете, ерунда, просто слова показались знакомыми, — она снова улыбнулась и присела с поклоном. — Прошу меня простить, меня Анна Ивановна ждет.
— Вам лучше задержаться и всенепременно вспомнить, где вы видели фразу про истинную тьму, — мрачно сказал я, открывая дверь шире.
Она заглянула в комнату, но в следующий момент отшагнула.
— Мне, наверное, показалось, — неуверенно ответила она. — Знаете, в моей голове столько информации! Я же все по музеям хожу, могла что-то перепутать.
Я сделал скучающий вид и пожал плечами, а затем развернулся и сел на диван, подхватил бокал. Лерчик непонимающе посмотрел мне вслед.
— Ну нет, так нет, — обронил он.
Рокотова растерялась. По ее лицу я прекрасно видел, что она не знает, что делать. То ли с хитрой улыбкой сказать: «я все знаю», либо оскорбиться отсутствием моего интереса.
Она выбрала третий вариант:
— Возможно, я встретила эту фразу в одной из книг музея города Калима, — с обиженным личиком сказала Рокотова. — Просто видела ее мельком, и сейчас уже не уверена.
— И откуда в музее такая книга? — с некоторой ленцой спросил я, разглядывая отблески света в вине.
— Какой-то старый экземпляр, — Рокотова вопросительно посмотрела на Лерчика, и тот отошел от двери, пропуская ее вперед. — На вид ему лет сто. Переплет из свиной кожи, а листы сделаны из ткани. Даже уже книжные черви завелись, хотя сотрудники музея должны были от них избавиться.
Она прошла через всю комнату, выбрала кресло, которое стояло у самого окна, и царственно на него села.
— Книжные черви? — удивленно переспросил Лерчик. — Что это за зверь такой?
— Все дело в сырости и неправильном хранении ценных экземпляров, — тоном знатока ответила Рокотова. — Никакого уважения к книгам!
— И как это чудесная информация связана с фразой? — я прервал ее пламенную речь.
— Напрямую, — ответила она с вызовом. — Я внимательно рассмотрела книгу.
— И там прямо было написано, что грядет истинная тьма? — я, наконец, повернул к ней голову.