— Мутная здесь какая-то история, Станислав Борисович, — немного помедлив, ответил старший лейтенант. — Я, пока вас со спецтранспортом дожидался, пораскинул немного мозгами. Допросил непосредственных участников сего безобразия, кроме капитана Рогова, естественно…
— Еще бы ты его допросил, — хмыкнул майор. — Его этот контрик престарелый так проморозил, что даже в гроб нормально не положить!
— Одного не пойму, как они такого сильного окудника[1] проморгали? — в голосе лейтенанта слышалось искреннее недоумение. — Ведь должны же были первым делом замерить его потенциальный резерв?
— Разжирели на тыловых харчах! — жестко произнес майор. — Совсем мышей не ловят.
— Не скажите, товарищ майор! — со всем юношеским жаром встал на защиту покойного капитана старший лейтенант. — Кто угодно бы расслабился, только не Рогов! Я ведь под его началом в Особом Отделе НКВД начинал. И если бы у меня зачатки Силы[2] не прорезались и меня к вам не перевели — так и продолжал бы вместе с ним службу нести. И может быть, это я сейчас той ледяшкой… — голос лейтенанта дрогнул, и он затих, продолжая обиженно шмыгать носом.
— Похвально, Егоров, что ты горой за своего бывшего командира! — похвалил подчиненного майор. — И не даешь его имя порочить!
— Да знаете, каким он был? — вновь вскинулся старший лейтенант. — Сколько мы вместе с ним шпионов, да диверсантов переловили? И Сеньки среди них, ой, как нередко попадались! Нет, не мог Пал Кузьмич, так нелепо подставиться! Не складывается здесь что-то!
— Ну, давай тогда с тобой обмозгуем эти самые несоответствия, — предложил Егорову майор. — Дорога неблизкая, а заниматься этим делом нам с тобой так и так придется…
— Ну, вот смотрите, Станислав Борисович, — начал загибать пальцы старший лейтенант, — первая несуразность: этому старику на вид лет сто. Да и на допросе он свой точный возраст назвал — сто два года. Это я уже у младлея Ильюшина позже выпытал — он протокол допроса задержанного вел.
— Ого! — присвистнул майор. — Не каждый осенённый контрик до такого почтенного возраста доживает. А если взять в расчет Октябрьское Восстание, да Гражданскую, да еще и междоусобные клановые войны, то таких деятелей вообще по пальцам пересчитать можно! Протокол изъял?
— Так оказия с тем протоколом вышла, — пояснил старший лейтенант. — Рогов чернильницу во время допроса случайно перевернул, ну и залил все краской к чертям собачьим. А когда еще и старикан этот Холодца подкинул, промерзшая мокрая бумажка и вовсе рассыпалась в труху.
— Твою ж… — устало ругнулся майор. — Что такое не везет, и как с этим бороться?