— Да нет, мне служба нравится, несмотря на сложности! — возразил старший лейтенант. — Я осознанно в Особый Отдел пришел! Должен же кто-то…
— Я понял, Егоров, что ты идеологически правильно подкован! — остановил словоизлияния подчиненного майор. — Так держать! Мы еще повоюем, Вася!
— Товарищ майор, — несмело спросил лейтенант, — а вы успели что-нибудь рассмотреть, пока он вас не вытолкнул?
— Совсем немного, Вася! Буквально краешек… но того, что я увидел, достаточно, чтобы охренеть!
— Серьезно, тащ майор?
— Аненербе! Здесь, у нас! В Рипейских[4] горах! Это я отчетливо уловил! А уж ложь от правды отличать, меня хорошо научили несмотря на то, что я говёный Мозголом.
— Твою мать! Выходит, старикан этот правду говорил?
— Какую правду?
— Ну, про эсэсовцев в горах… Он и их дислокацию грозился показать.
— И ты, сука, все это время молчал? Да тебя, мля, под трибунал за такое… — Майор даже задохнулся от накатившего возмущения.
— Так… тащ майор… — сбивчиво принялся оправдываться Егоров. — Я же думал, старик дезу гонит! Он же Сенька! Да еще и старорежимный! Так и капитан Рогов считал…
— Какой же ты дятел, Егоров! — схватился за голову Станислав Борисович. — Такую хню всю дорогу обсасывать, а за главное и не ухватиться? Млять, да тебя из Управления Контрразведки ссаными тряпками гнать нужно! Сенька, видите ли, он, старорежимная! Знаешь, сопля, сколько таких Сенек на нашей стороне воюет? Из настоящих потомственных аристократов? Может и этот на старости лет решил сподобиться? Совесть взыграла там, чувства патриотические проснулись негаданно-нечаянно!
— Так я же…
— А! Помолчи лучше, Егоров! Под трибунал я тебя, конечно, не подведу. Но ты у меня, сука, кровавым поносом на службе изойдешь, пока не поумнеешь!
— Так это… тащ майор, может, на передовую меня? В действующую… особистом… я уже несколько раз подавал… Но вы же все заворачиваете! Кровью оплошность смою.
— Ага, как же, разогнался он! На фронт — это еще заслужить надо! А кто, по-твоему, в тылу отдуваться должен? Думаешь, я рапорты не пишу? Только начальству виднее кого куда! Поэтому отставить сопли! Утерся и в строй! В следующий раз лучше соображалка работать будет, что важнее! Шарафутдинов! — гаркнул во всю глотку майор. — Гони на базу, Алим! Да побыстрее!
— Так дорога ж убитая, тащ майор! — бодро отозвался водитель. — Растрясет!
— Гони, я сказал! Не рассыплюсь, чай, не стеклянный! — крикнул Станислав Борисович, покрепче вцепляясь в металлический поручень.
— Йех! Погнали! — Водитель с какой-то бесшабашной радостью переключил передачу и утопил в пол педаль акселератора.