— Похоже на то, — пробасил велет. — Ну, и что мне оставалось делать? Я ж было к Свету засобирался, да слышу, стонет Мать Сыра Земля — опять Змеища поганая на свет божий вылезла. Вот и пошел на подмогу-то. Но пока с гор Рипейских спустился, да границу миров пересёк, ты и сам, уж, Ильюша, управился.
Я толкнул плечом сидящего рядом хмурого Кощея и улыбнулся в бороду:
— Чего закручинился, твое бессмертие? Все же сложилось по-твоему, даже еще лучше… Силу вон какую могучую заимел.
— Да знаю я все, Хоттабыч. Только жаль мне терять тебя, друга старого. Привык я к тебе, прикипел душой.
— Не печалься, дружище! — Я обнял Кощея одной рукой за плечи. — Я свое пожил и положенное исполнил, да и заждались уж меня там… — И я посмотрел в безоблачное небо, красочно подсвеченное закатом.
— И когда?.. — Кощей тоже сжал меня в объятиях.
— Вот солнышко зайдет, так и мне в путь собираться. Но, я не оставлю тебя одного, бессмертная твоя задница…
— Кощеюшка! — Святогор неожиданно тоже толкнул моего бессмертного приятеля локтем в бок. — Не твоя ли то зазноба, Василиса? Ох, и прилетит же теперь тебе!
— Где? — Кощей подпрыгнул как подброшенный пружиной.
Погруженный в тяжелые думы, он и не заметил, как на пыльной дороге, невесть как возникшей среди дикого еще дымящегося бурелома, появилась одетая в длинное лазоревое платье красавица, каких еще свет не видывал. Рядом с ней трусил огромный чёрный кот, слегка припадающий на левую переднюю лапу.
— Мессир, Мессир! — заверещал, завидев меня, Матроскин. — Я все сделал, как вы приказали: Василису привёл, да и секрет ваш ей шепнул…
Кот замолчал, а Кощей быстрой тенью метнулся к прекрасной незнакомке, какой предстала перед нами Яга, заключил в объятья, закружил. Ну, а мы со Святогором смущенно крякнули и отвернулись, дабы не смущать.
— Стало быть, уходите, Мессир? — вопросительно заглянув мне в глаза, спросил кот.
— Ухожу, хвостатый… — присев возле Матроскина и потрепав его по загривку, печально ответил я. — Меня уже ждут…
— Жаль… — погрустнел мой пушистый приятель. — Мы были с вами такой слаженной командой… Может, и меня с собой возьмёте?
— Я бы рад, Матроскин, да не могу, — виновато развёл я руками. — Тебе здесь еще столько всего предстоит.
— Тогда, Мессир, можно я ваши подвиги опишу? — неожиданно спросил кот — Я же все ваши приключения одним глазком видел.
Вот шерстяной дьявол! Всё-то он видел у меня в голове! Но я промолчал, печально улыбнувшись — горбатого только могила исправит.
— И книжку назову — «Позывной Хоттабыч», — продолжил хвостатый проказник. — Чем я хуже моего родича, кота Баюна?