— Молодцы, парни! — улыбаясь от уха до уха, сказал он. — Поздравляю!
— И я тебе тоже, Гриша, — ответил ему Фёдор.
Я хлопнул их обоих по плечам.
— Красавчики!
Студенты ещё пару минут потратили, поздравляя друг друга, а потом стали расходиться. Я же дождался, когда освободится Аня, и пошёл по территории академии вместе с ней.
— Поздравляю со сдачей экзамена, Игорь, — с улыбкой произнесла Аня. — Значит, следующие четыре года мы проведём рядом.
— Спасибо, — кивнул я. — Без вашей помощи, Анна Леонидовна, я бы не справился.
— Льстец, — посмеялась она, довольная моими словами. — Чем займёшься?
— Нужно в банк съездить, — ответил я. — Всё равно сегодня всех отпускают.
— Тебя подбросить? — предложила Аня. — Я домой сейчас еду.
— Нет, спасибо, сам доберусь.
Мы разошлись каждый в свою сторону. Она — к парковке, а я — к прапорщику Находке.
А уже через час я пересёк порог отделения банка, в котором у меня был открыт счёт.
Молодая женщина за столом тут же обратилась ко мне.
— Чем могу быть полезна? — спросила она.
— Нужно проверить баланс счёта, снять часть денег и сделать перевод в ваше Екатеринбургское отделение, — ответил я. — И ещё два перевода в другие банки.
Много времени проверка не заняла. Лисицкий перевёл деньги, так что я на короткое время стал баснословно богат.
— Давайте начнём с переводов, — произнёс я, вынимая бумагу, на которой был записан счёт матери.
— Хорошо, сколько перевести? — уточнила сотрудница.
— Двадцать тысяч рублей.
Отправлять больше не стоило. Родители и так будут удивлены, а уж если бы я показал ещё большую сумму, от вопросов стало бы не отвертеться. Ещё не факт, что отец бы подобную демонстрацию перенёс, а у него тоже слабое сердце.
Помимо этого, я решил перевести часть оставшихся денег в два других банка на собственные накопительные счета — по тридцать тысяч в каждый. Мало ли как оно повернётся; по моим прошлым девяностым я знал, что в такие непростые времена любой банк может в любое время схлопнуться. Имело смысл разложить яйца по разным корзинам.
— Поставьте подпись здесь, здесь и здесь! — сказала сотрудница банка, протягивая мне три бланка.
Отправив переводы, я прошёл в кассу, где снял наличными девяносто тысяч. Три тысячи разменял мелкими купюрами. Пригодится. Я ведь Грише обещал, что мы ещё вместе отдохнём. И я не собирался ни нарушать данного слова, ни тем более угощаться за счёт Орешкина, когда у меня самого появились деньги.
А на остальные я закупил там же, в кассе, иностранную валюту: английские фунты и немецкие марки. Было у меня нехорошее предчувствие, что скоро Российскую Империю ждёт галопирующая инфляция. Не хотелось, чтобы все мои деньги превратились в красивые бумажки.