800 ЛЕТ НАЗАД
— Оставь меч, Дмитрий. Негоже столь славному оружию пропадать безвестно.
Я усмехнулся. Оружию негоже, а мне, значит — вполне. Впрочем, меч губить было жалко. Часть меня, как-никак. Пусть живёт.
Велел ему:
— Родственникам служи. Чужим не давайся.
— За твою жертву не оскудеет род твой и не прервётся! — торжественно сказали в спину, и круг архимагов повторил клятву. Я не смотрел на них. Только на разрастающийся зародыш разрыва реальности, похожий на пульсирующую непроглядно-чёрную прореху, расползающуюся чернильными трещинами-щупальцами. Края разрыва жадно светились багровым. Постой так немного — и приметишь, как багровая каёмка медленно, но непрерывно изъедает наш мир.
Неважно уже, кто оказался виновным в этом злодействе. Да и не осталось их, тех виновных — все сгинули в первый же миг прорыва. И теперь требовался маг, искусный во всех четырёх стихиях, чтобы залатать собой порванную ткань реальности.
Архимаг.
Вариантов было немного.
Один.
Я.
Я поставил портал в самую сердцевину мрака и шагнул.
Я
Ослепительный свет.
Он был повсюду.
Время перестало существовать, превратилось в тягостное нескончаемое ничто. Да и я был ничем.
Я не ощущал тела, и это нервировало. Словно меня распылили по всей огромной вселенной бесконечным светящимся облаком.
Где границы? Границы меня?
Я попытался дёрнуться, чтобы почувствовать собственную материальность. Безрезультатно.
Хотя нет! Результат был! Я начал слышать звуки. Что-то размеренно пикало. И ещё… вот! Голос!
— Молодой такой, — сказала женщина. Сочувственно, но с каким-то оттенком… высокомерия, что ли?
— А что ты хотела? — ответил второй, мужской, довольно усталый и равнодушный. — Несчастья происходят и с аристократами, и с дегенератами.
— Тихо ты! — испуганно шикнула женщина. — Услышит кто!
— А что я такого сказал? Старинный аристократический род Пожарских… — Что-то прошуршало, как будто перевернули несколько больших бумажных листов. — Я же не собираюсь спорить с их правом на княжеский титул. Да и никто поперёк древней клятвы вставать не захотел, хоть и были желающие.
Пару секунд было тихо.
— Но он же не виноват, что мать беременная попала под удар магостатической гранаты…
Мужчина досадливо вздохнул, явно не желая спорить:
— Лена, какой в нашем разговоре смысл? Ну жалко тебе его. Жил бессмысленно, умрёт безвестно. Микроскопический некролог на последней странице «Царских ведомостей», на этом всё. При его популярности о нём даже в «Вечернем свете» не упомянут, вот увидишь.