Том устроил походную кухню в юго-западном углу двора, где уцелевшие стены создавали естественную защиту от ветра. Сложив очаг из камней и установив над ним железную перекладину, он развесил котлы — большой для похлебки и пару поменьше для отвара и каши, в которые добавлял то сушеные травы, то коренья, что приносили женщины. Он даже наладил выпечку лепешек, пристроив к очагу самодельную печурку из кирпичей, найденных в развалинах кухни…
Сегодня наш талантливый повар с самого утра колдовал над котлом, загадочно улыбаясь и не подпуская никого к походной кухне. От костра тянуло такими аппетитными ароматами, что вечно голодные Корх и Брондар дважды пытались выведать у Тома его кулинарные секреты. Но повар оставался непреклонен — только посмеивался в усы и демонстративно загораживал собой булькающий котел.
— Хоть намекни, чем нас сегодня удивишь? — заканючил Корх, принюхиваясь к дразнящим запахам.
— Терпение, друг мой, терпение, — насмешливо протянул Том, помешивая варево длинной деревянной ложкой. — Всему свое время.
— Да ладно тебе, — подключился Брондар, пытаясь заглянуть в котел, — мы же не выдадим твой секрет!
— Вот именно что выдадите, — усмехнулся повар, — как в прошлый раз, когда я готовил особый соус, а вы разболтали всем еще до обеда… ладно, садитесь, пока горячее. Сегодня с грибами, что девчонки в лесу насобирали. Добавил немного вяленого мяса да дикого лука — должно быть сытно.
Уговаривать работников не пришлось — запах наваристой похлебки уже собрал всех вокруг длинного стола, что за прошедшие две недели успели не только сколотить из струганых досок, но и накрыть добротным навесом. Здесь давно стерлась граница между пришлыми и своими — наемники и жители поселения сидели вперемешку, передавая друг другу миски с дымящейся похлебкой и свежеиспеченные лепешки.
Гвин, прихрамывая после вчерашней работы с камнями, устроился рядом с молодым кузнецом из поселения, живо обсуждая, как лучше укрепить просевшую балку в северном крыле. Зелим и местный плотник Тирм спорили о качестве древесины из ближайшего леса, то и дело утирая пот со лба рукавами испачканных известкой рубах. Даже обычно молчаливый Тотис оживленно переговаривался с рыжебородым каменщиком, размахивая куском лепешки.
— Мел… припасы, что мы привезли, заканчиваются, — едва слышно прошептал Том, подливая мне в миску густую похлебку, — от силы на три дня осталось, если экономить. Мука почти вся вышла — этих работяг прокормить, что стадо прожорливых коней содержать. С крупой тоже беда — на донышке скребем, да и соль вот-вот закончится.