— Спасибо, — кивнул я, ответив начальнику тайного сыска взаимностью на рукопожатие.
Оказавшись в зале суда, мы с Эдгаром Кутузовым расселись за свои места. После нас вошли Дарья и Юрий, а уже затем зал забился незнакомыми мне людьми. Судья объявил заседание начавшимся, попросил всех встать — и начал процесс.
Главный вопрос, который был поднят на заседании, касался подлинности отцовского завещания. Обвинители говорили о том, что я подделал его, подстроил смерть Михаила Громова с целью стать главным наследником и даже угрожал всей семейке расправой. А мы… защищались. Но в процессе суда быстро стало очевидным то, что Дарья и Юрий лишь пускают пыль в глаза. У парочки не было никаких весомых доказательств, ничего того, что могло бы усомнить судью.
Более того, сам Эдгар Кутузов улыбался, когда слушал речь обвинителей. На каждое слово Громовых у него было два ответных. Защищался он играючи, без запинок. Был виден опыт в подобных делах.
— Беспроигрышное дело, — в ходе заседания осведомил адвокат. В руках он держал экспертизу, которая подтверждала подлинность завещания. — После этого оно станет ещё более беспроигрышным.
И через некоторое время его слова оказались пророческими. По итогу судья сослался на недостаточное количество доказательств со стороны Дарьи и Юрия Громовых, назвал меня законным наследником и главой рода Громовых, после чего объявил заседание закончившимся.
— Ну, вот и всё, — пожал плечами Кутузов, когда мы выходили из здания суда. — Поздравляю с победой, господин Шагайн… ох, простите. Господин Шагайн-Громов.
Я улыбнулся, открывая дверь автомобиля. Но не успел я поблагодарить адвоката за проделанную работу, как меня одёрнул старческий голос.
— Господин Громов, можно вас на секунду? — прозвучало со спины.
Я обернулся и дёрнул бровью в удивлении. Это был сгорбившийся старик, который стоял на ногах только за счёт трости в руке. Сначала показалось, что это очередной журналист, но стоило старику поднять голову и поглядеть на меня, как я замер. Лицо старика отчётливо отразилось в памяти.
Я словно был с ним давеча знаком.
— Да? — склонил я голову.
— Меня зовут Любомир… Любомир Лютович Грибников, — представился он со всей любезностью. — Я личный слуга и помощник рода Громовых. Был куплен ещё мальчишкой вашим прадедом. Являюсь, дескать, правой рукой главы рода, вне зависимости от того, кто им является. Так как им назначены вы, отныне я — ваш личный слуга.
Личный слуга, который был знаком со Святославом Громовым? Интересная встреча. Я пожал руку старику, он вытянул мне свиток.