— Адмирал! Время!
И тут же начало разрушаться невидимое поле над головами оставшихся в живых офицеров. Один за другим они неведомой могучей силой вырывались из своих ложементов и испепелялись тотчас же, как оказывались вне корабля. Было ощущение, что кто-то в произвольном порядке вырывает людей с мостика «Вольного», пытаясь найти того единственного человека, от которого зависит исход войны.
Понимая, что в любую секунду тоже может быть испепелен, Касаткин смахнул рукой слезы, на секунду закрыл глаза и отдал приказ самому себе:
— Огонь из всех орудий!
Одновременно с этим он смахнул виртуальный тумблер вправо и протянул руку к кнопке исполнения команды. Выбор был сделан. Он выбрал жизнь одного-единственного человека вместо целой цивилизации. Он предпочел дочь всему человечеству. Не смог преодолеть этот простейший биологический барьер защиты собственного потомства.
— Как и предсказывал Павленко… — прошептал ошеломленный Реджи и выстрелил в голову адмирала из стазера, подобранного с трупа Соболева минутой ранее. Выстрел был произведен почти в упор, мощность оружия была выведена на максимум. Голова человека при таких вводных попросту разрывается на части. Рука адмирала так и зависла над кнопкой исполнения команды, не успев ее активировать. Синак же подошел к трупу, перевел тумблер влево и опустил руку адмирала на кнопку «Огонь». Все это он проделал под жуткий аккомпанемент разрушающегося флагмана ВКС России «Вольный».
Не успел Реджи моргнуть, как все было кончено.
Юкко пребывал в дурном настроении. Мирская предвидела это, хотя и не понимала до конца, как именно ИИ ваэрров может испытывать вполне себе человеческие эмоции. Даже Валерия, став полноценным ваэрром, не испытывала их. Эмоции посещали девушку лишь в те короткие мгновения, когда она позволяла себе побыть человеком, то есть почти никогда. Юкко был создан ваэррами и теоретически должен был копировать их модель поведения, общения и коммуникации наподобие того, как земные ИИ копировали своих создателей-людей. Однако между Юкко и ваэррами в вопросе эмоциональности была пропасть.
Дело в том, что у ваэрров (точнее, у их доминирующего на Сцерне биологического вида, живущего в водной среде) не было даже такого понятия, как эмоции. Между собой ваэрры общались невербально, открывая друг другу разум, а вместе с ним и все, что хранилось у них в голове. Такой способ коммуникации Мирская считала наихудшим. Ни солгать, ни обмануть, ни утаить чего-либо, ни придумать — всё открыто, всё на виду, всё общее. Мысли, боль, удовольствие, голод, жажда, злоба, идеи… Буквально все чувства и эмоции были открыты всем. Вся информация передавалась от одной особи другой сразу, так сказать, одним пакетом данных. Каждый ваэрр, от рабочего до иерарха, ощущал своего собеседника, как себя самого. При таком способе коммуникации между разными особями стирались практические все отличия и личные границы. Они даже пол себе выбирали, исходя из текущей видовой потребности в размножении. При таком подходе среди ваэрров индивидуальность исчезала, а воля размывалась. В толпе же эти странные существа вообще теряли всякую идентичность, сливаясь в одну сплошную какофонию общих мыслей, зачастую следуя заранее заданному иерархами тренду.