Но Павленко улыбнулся. Все эти проблемы казались ему сейчас сущими пустяками в сравнении с тем, от какого груза они только что избавились. Интересно, все ли выжившие почувствовали изменения?
Ответ на этот вопрос пришел практически незамедлительно. Ожил селектор внутренней связи:
— Внимание! Говорит капитан. Всему экипажу занять боевые посты! Осмотреться в отсеках! Доложить о всех повреждениях. Начальнику медицинской службы оказать всем пострадавшим необходимую помощь, составить списки погибших. Офицерскому составу явиться на капитанский мостик. Ребята, не знаю, что мы пережили, но… — голос капитана дрогнул, —…мы это пережили. Конец связи.
Генерал Волков выслушал очередной доклад полковника Веньяминова и попытался резюмировать всю полученную информацию. Первое — миссия МЗК «Прорыв» окончилась фатально, и это уже свершившийся факт. На связь крейсер не выходит, и последним, что было передано на Землю с его борта, был сигнал бедствия. Дальше — тишина. Что у них там стряслось, выясняют «сапоги» (так Волков называл всех без исключения офицеров генерального штаба), но надежды, что выяснится хоть что-то, было, откровенно говоря, маловато — слишком уж далеко находился театр боевых действий. Они и на Земле-то не всегда обладали должными компетенциями, думал Волков, куда уж им до космических масштабов? И как только мы войны выигрывали?
Ладно, это уже лирика, а нужно разбираться по существу. Итак, «Прорыв» потерян, вернуться своим ходом он, скорее всего, не сможет. Китайцы молчат, как рыба об лед, но, судя по разведданным, их жопки тоже пригорают. Можно сделать вывод, что и у «Ксинь Джи» дела обстоят не лучшим образом. У самого Волкова были на сей счет две рабочие гипотезы. Согласно первой, после пересечения курсов оба земных звездолета не поделили добычу и схлестнулись не на жизнь, а на смерть. Эта теория выглядела глупо и неправдоподобно. Офицеры уровня Кольского и Ли Ксяокина не могли себе позволить пойти на такой риск в тех обстоятельствах, в которые они попали. Хотя кто их знает, летунов? Вторая версия, хоть и была более фантастической, все же нравилась Волкову больше. По ней и «Прорыв», и «Ксинь Джи» достигли-таки «шара», но он оказался им не по зубам. Договориться с «инопланетянами» (господи, как глупо звучит, ему с трудом верилось, что он всерьез говорит это слово) им не удалось, они оба получили по щам и в результате застряли там, в двух световых годах от Земли.
«Черт, хоть не летай никуда! — выругался генерал, закуривая очередную сигарету. — Кто бы ни летел туда, все застревают».