— Мир! — протянула она мне руку.
— Мир! — пожал я ее.
Надо же, поверила! Хорошим актером становлюсь.
— Тогда пошли, Геракл заждался… — предложила Таис.
— Да, конечно, — кивнул я, — бегом?
— Ага, — весело кивнула Таис, которая явно расслабилась после нашего разговора, и мы побежали в ту сторону, куда ушли наши одногруппники.
Нашли мы их на одномачтовом корабле лениво покачивающемся у причала. Все трое ожесточенно махали нам. Поднявшись на это, мягко говоря, ненадежное судно, я подозрительно покосился на индифферентного бородатого капитана.
— Ты так и не сказал, чем мы будем заниматься, — укоризненно сказал я у Гераклк.
— Фарм, Вергилий, только фарм, — ответил тот.
Ну, Геракл, как всегда, немногословен. Тем не менее, на этот раз мне помогли остальные члены нашего небольшого отряда, которым тоже было интересно, что мы собираемся делать. Как оказалось, он и сам толком не знал. Ему дали наводку на один из островов, на котором, вроде. находилось простое подземелье с не особо сильными мобами. Ну и, на естественный вопрос, как он вообще эту нашел эту наводку, мы, конечно, не получили ответа.
— Какая вам разница? — немного раздраженно поинтересовался он. — Друзей у меня много, вот и помогают. Считайте, что вам повезло со мной!
И что возразить на подобные слова? Ну, а дальше была неприятное получасовое путешествие до этого острова на качающейся посудине, летящей с бешеной скоростью и, судя по скрипу, готовой в любое время рассыпаться. Как обычно, я получил от подобного путешествия весь спектр сомнительных удовольствий, и, как обычно, хреново было только мне. Остальные даже сумели устоять у бортика. Таис вообще ехидно посматривала на меня, но мне было все равно. Мне и у двери капитанской каюты, к которой я прислонился спиной, схватившись за две железные скобы, торчащие в палубе, было неплохо.
Но все плохое, как, впрочем, и хорошее, когда-то заканчивается. Мы сошли за Гераклом, который запалил факел на тот самый остров, оказавшийся на мой взгляд совершенно крохотным. Камни, камни, камни… И темнота. Если бы не факел, я бы точно навернулся. Вход в подземелье располагался в его центре и представлял собой лестницу, уходящую под землю.
По традиции, привязавшись к камню возрождения перед входом, мы медленно спустились вниз. Спуск оказался недолгим, и вскоре мы уже стояли в длинном и широком коридоре. В нем было светло, хотя непонятно, откуда падал свет. Неровные каменные стены, такой же пол и потолок. По влажным стенам стекали струи воды. В воздухе стоял привычный запах какой-то затхлой воды.