– Прости. Лана не должна была присылать тебе эти фотографии. Я хотел сам тебе всё рассказать. Ты для меня очень близкий человек, я тебя люблю, но… уже иначе.
– Иначе – это как? Как, Руслан? Я же твоя жена! У нас маленькая дочь, я люблю тебя, а ты… как ты меня любишь?!
– Как близкого родственника, – не задумываясь, ответил он. – Как сестру. Мы с тобой так долго вместе, что я просто перестал воспринимать тебя как женщину. И дело не в твоей хромоте, дело во мне. Прости.
Он встал и, больше ни слова не говоря, ушёл в комнату. Я так и сидела, прислонившись спиной к стене. Жестокие слова словно пригвоздили меня к месту, лишая возможности шевелиться.
Я смотрела в потрескавшийся от времен и местами пожелтевший потолок нашей съемной коммуналки, слушая, как в нашей спальне хлопают створки шкафа, и думая о том, что это может разбудить дочь. Ещё я думала о стоявшей в холодильнике лазанье, которую приготовила специально для Руслана, надеясь, что он всё-таки успеет приехать ко дню рождения Милы. Думала о вещах мужа, которые ещё не постирала, и он не сможет их сегодня забрать. А там любимый свитер.
Мозг отрицал происходящее. Это не со мной. Это не с нами.
***
Не знаю, сколько времени прошло, но, когда Руслан снова появился в коридоре, он уже был с большой сумкой, полностью набитой вещами. Пройдя мимо меня к двери, он поставил сумку на тумбу и принялся одеваться. Пальто, шарф… Я едва не сказала ему, чтобы он не забыл перчатки.
– Остальные вещи на неделе заберу.
Я не ответила. Он всё-таки соизволил посмотреть на меня.
– Всё хорошо?
– Забота… – Я не удержалась от горькой усмешки и всё-таки отлипла от стены. Но встать не решилась. Боялась, что не выдержу и брошусь к его ногам, умоляя не уходить, не оставлять нас, не рушить семью и нашу жизнь.
Но суровая правда была таковой, что рушил он только мою жизнь. Мою и наших детей.
– Хватит, Ритка, – в голосе его просквозило раздражение. – Мы взрослые люди. Давай разойдёмся спокойно, без ненависти и всех этих речей.
– Господи, Руслан, ну какие речи? Я разве тебя держу? Не держу. Уходишь – уходи. – Я выпрямила спину и сжала коленку, разболевшуюся до такой степени, что боль отдавалась в икру. – Только, сделай милость, не возвращайся.
– Не вернусь. – Руслан закинул сумку на плечо. – Желаю тебе счастья, Рит. Жизнь продолжается.
Он отпер замок и вышел за дверь.
С тихим щелчком замка из моей груди вырвался судорожный выдох. Я попыталась встать, одновременно вспоминая, куда дела трость. Кажется, она в спальне.
Кое-как встала, но не удержалась. Попыталась схватиться за стену, неуклюже махнула рукой с глупой мыслью, что Руслан этого, слава богу, не видит. Всё как в замедленной съёмке: стены, потолок…