— Что, мам? Не мамкай! Всё у тебя есть, всего хватает! Ну почему бы не поделиться-то с
сестренкой, а?
Вздыхаю, вспоминая этот разговор.
Вот я и поделилась.
Не шубой, не колечком.
Мужем.
И не только с сестренкой.
Господи, какая же я была слепая!
Как я могла не понять степень этого звездеца!
— Что делать будем, теть Поля?
— В смысле?
— Как будем мужика делить?
— Ах ты, сучка. — Ирина кидается на дочь, но та дает отпор. — Ишь, делить она вздумала!
Делить! Совесть поимей! Если у него один раз на тебя встал, это не значит…
— Закрой рот, Ира! — не могу сдержаться я, переживая, что Марго со второго этаже может все
услышать.
— Не раз! Слышишь? Совсем не раз! И он мне сказал, что никогда у него не было такого секса,
как со мной! Потому что у меня молодое, красивое, здоровое тело, не то что у вас, старые
кошелки.
— Что ты сказала?
Ира опять бросается на дочь, на этот раз ей удается ее достать, схватить за волосы, которые
она, видимо, уже изрядно потаскала.
— Что слышала! Ему со мной хорошо! Я молодая, сексуальная и страстная, а вы…
— Ты бревно малолетнее, много ты в сексе понимаешь, шалава! Он хоть в резинке тебя трахал,
а то.
— А ну заткнулись! ОБЕ!
Ору что есть мочи, надеясь, что у Марго всё-таки хорошая звукоизоляция.
Ирина и Камилла поворачиваются ко мне.
Их совместная агрессия явно ищет новый выход. И этот выход — я.
— Что сказала, сестричка? Совсем рамсы попутала? Кому говоришь-то? Да ты знаешь хоть, что
Сергей про тебя говорит? Знаешь? Да ты ему всю жизнь испортила, ты! Фригидная, черствая,
только о себе думающая сука!
— ВОН!
— И не ори! Никуда я не пойду, пока Сергей не придет!
— И я не пойду! — подхватывает Камилла. — Посмотрю, как он вас двоих вышвырнет, а я
останусь!
Вышвырнет.
Интересно.
То есть они всерьез думают, что Сергей меня может вышвырнуть?
Ладно, что ж, посмотрим.
Прохожу к лестнице, чтобы подняться к нашей супружеской спальне.
И получаю в спину.
— Да, да, тетушка, кто-то вылетит отсюда, со своей инвалидкой, и солдатиком-нагуленышем,
ясно?
Разворачиваюсь и с размаху даю малолетней нахалке пощечину.
— Мама! Она меня ударила! Ударила, а я, между прочим, беременна! Я жду ребенка от Серёжи!
***
Как говорят, я думала, что это дно, но снизу постучали, да? И как наша девочка будет со
всем этим дерьмом разбираться?
Вообще, для меня всегда был вопрос интересный — почему изменяют? И ведь изменяют совсем не
потому, что ты поправилась, обабилась, перестала за собой следить, перестала «расти
духовно». У меня есть знакомая, у неё вообще был открытый брак, то есть можно было всё,
только… скажи, что ты пошёл к другой женщине, скажи честно. И знаете что? Он ей солгал!
Казалось бы, тебе, блин, разрешено! Давай! Иди! просто СКАЖИ ЧЕСТНО!!! Нет… Ну, не днище
ли?
Почему??? Как??? И где та грань, когда возможно прощение?