Аня на секунду замерла перед ажурной кованой калиткой, потом толкнула ее от себя. Решетка бесшумно открылась, пропуская ее внутрь. Буйная зелень, цветы, здесь дышалось иначе и даже было чуточку прохладнее. Она вдохнула полной грудью и сделала первый шаг.
Стоило только ступить на выложенную камнями дорожку, из-за поворота показался Владимир. В характерной позе, сложив руки перед собой, замер.
Аня спросила его жестом:
«Ну как?»
Тот медленно сомкнул веки. Это означало:
«Все в порядке»
Она кивнула. Новый жест, мужчина вскинул руку:
«Предупредить?»
«Нет, — Аня качнула головой. — Я сама»
И прошла по выложенной плоскими камнями дорожке дальше. На поляну, где в самом тенистом месте был утроен гамак. А в гамаке ее муж и сын.
Оба спали.
Арсений на спине, растянувшись в полный рост, а на его голой груди мелкий Сашка в памперсе. Такие похожие, что просто…
Аня замерла. Смотрела из своего укрытия, как муж даже во сне бережно придерживает малыша. Смотрела и не могла насмотреться.
Незаметно подошел Владимир, встал за ее спиной. она не слышала, просто знала, что телохранитель (или ангел-хранитель) рядом.
Ее семья.
А воздух хрустальный, сквозь листву видно светло-бирюзовое море, легкая дымка на горизонте, внизу дикие белые скалы и песчаный пляж. Ну, рай же.
Что еще женщине для полного счастья надо?
И тут малыш вдруг завозился, из-под резинки памперса потекла тепленькая струйка. И прямо на папу. Арсений разлепил глаза и чертыхнулся, стал подниматься, придерживая одной рукой малыша. А тот, видимо, решил, что напрудил мало, струйка увереннее потекла…
Все, дальше тянуть было нельзя.
Надо выходить из своего укрытия, иначе эти двое окончательно уделают ей гамак.