Про взлетную полосу
У меня не было никаких оснований не верить Соне. По её же собственным словам, она хоть как-то, но запомнила мать. И если бы она часто вспоминала о ней, предавалась ностальгии и всякое такое, то… можно было бы подумать, что она себе сейчас что-то напридумывала.
Но нет.
Её тригернуло по-настоящему.
А значит, голос на записи действительно принадлежал нашей матери. А ещё это значит, что белобрысые ублюдки на улице принадлежали к роду Кольцовых. По всей видимости, старшие дети князя. Княжичи? Интересно, можно их так называть?
Но как бы там ни было — прекрасно.
Хоть буду знать врага в лицо.
— … вы обязательно узнаете меня, мои хорошие. Ярь, сон, оборотень и шизофрения. Вы все здесь…
— Слышишь? — хохотнул Серёжа Кольцов. — Какой-то набор слов. Реально ведь шизофрения.
Набор слов, Серёж.
Да-да.
Думай так и дальше.
После этой короткой завуалированной переклички мои последние сомнения отпали. Клановая провидица выдала своим тюремщикам пророчество и послала в Каринский рифт, а на самом-то деле передавала послание своим детям.
Умно, мам.
Реально умно.
Так…
Пока Соня закусывала кулак, чтобы не разреветься в голос, у Шизы по ходу слетели тормоза. На её лице ясно читалось намерение крушить лица Кольцовых. Прямо здесь и прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик. Она даже поднялась во весь рост и уже хотела перемахнуть через оконный проём, но тут Костян, — спасибо его реакции, — схватил её за руку, притянул к себе и сгреб в объятия.
— Пус-с-с-сти, — зашипела Елизавета Романовна.
Костя не отпускал. И не отвечал ей.
Красавчик. Как всегда в стрессовой ситуации он делал именно то, что нужно.
Лёха в свою очередь отошёл подальше, упёрся мохнатым лбом в угол и низко так, утробно зарычал. И очень хорошо, что ему хватило самообладания, ведь конкретно его мы не смогли бы удержать даже вчетвером.
Ну а сам я обратился в слух. Эмоции, конечно, накатили сильные, но предаваться им сейчас было нельзя. Этот момент больше никогда не повторится, и я не смогу прослушать запись ещё раз. А ведь там наверняка сокрыт какой-то шифр.
— Дерево горит зазря, — сказала мать. — Архитекторы не ошибаются, они подсказывают. Стена. Разметка. Сделай, как я говорю, и всё получится. Посмотри на свадьбу. Услышь ту музыку, что звучала, когда пал старейший. Сделай вперёд рывок, — затем вдруг быстрое и одержимое: — Рома знает, Рома знает, Рома знает! — всхлип и жалобное: — Заберите меня отсюда. Пожалуйста…