— Феи сказали стражникам, что королева неважно себя чувствует и просила не беспокоить её до вечера. Я как раз собиралась её проведать и отнести ей ужин.
Несложно было догадаться, кто стал причиной её неважного состояния.
Мысленно выругавшись, Галеано внимательнее вгляделся в лицо служанки.
— В последнее время твоя госпожа сильно изменилась. Я хочу знать, что с ней случилось.
Прерывистый вздох, испуганно закушенная губа — девушка отвела взгляд.
— Я… я… Простите, ваше величество, но я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Я женился на другой.
Он сказал это прежде, чем успел осмыслить, но вдруг осознал, что не хочет забирать слова обратно. Не было нужды поправляться. Его Даниэла действительно была другая.
Не такая, как раньше.
Приблизившись к перепуганной служанке, он сжал её подбородок, заставляя поднять голову, посмотреть ему в глаза.
— Говори! Я жду.
— Я…
В глазах девушки читался страх. Дрожали не только её пальцы, дрожала она вся. И дураку было ясно: служанка что-то знает. Знает и боится признаться. А может, не желает.
Вот только желания прислуги Редфрита Галеано никогда не волновали.
— Я в любом случае получу от тебя ответы. Здесь или, — король выдержал паузу, чувствуя, что девица уже почти готова сломаться, — в подземелье под пытками, после которых ты уже вряд ли оправишься. А может, мне отправить тебя к леди Мильдгите? Как думаешь, что она с тобой сделает?
Судя по расширившимся от ужаса глазам, королевской чародейки девица испугалась даже сильнее, чем пыток в подземелье. О колдунье ходило немало слухов, зачастую абсурдных, но дурочки вроде этой верили каждой сплетне.
— Говори! — повторил он жёстко.
Всхлипнув, Саранна зажмурилась. Сжала губы, чтобы ни один звук не прорвался наружу. Наверное, в мыслях она взывала к светлым и тёмным, чтобы вступились, сберегли.
Но Редфрит точно знал: боги ей сегодня не помогут.
— Значит, к Мильдгите. — Схватив девушку за руку, он потащил её к колдунье.
Саранна не сопротивлялась, лишь приглушённо плакала, но стоило им приблизиться к лестнице, что вела во владения ведьмы, как она не выдержала, зарыдала:
— Нет! Пожалуйста, я… — И в отчаянье призналась: — Это не она! Это не ваша жена!
После этого она уже говорила, не способная остановиться. Захлёбывалась словами, давилась слезами, умоляла о помиловании. А он слушал и как будто не слышал. Сбивчивые объяснения, невнятные оправдания — это его сейчас не волновало.
В теле Фантальм другая девушка, другая душа. Вот что было единственно важным.