Марина, не будь идиоткой.
Он просто хочет обсудить регламент.
Или график дежурств.
Или твою уголовную ответственность за реформу портала.
Но башня Барсика была не про регламент.
Там было тихо. Тёпло. Пахло книгами и, к сожалению, котом.
Барсик, естественно, уже был внутри, хотя мы его не звали. Он сидел на подоконнике и делал вид, что «случайно оказался рядом».
— О, — протянул кот. — Романтическая локация готова. Свечи не ставлю, это дорого. Начинайте.
— Барсик, — процедила я. — Уйди.
— Не могу, — сказал он. — Это моя башня. И я — KPI-контроль. Если ты сейчас скажешь «нет», я буду очень разочарован. С точки зрения стратегического развития сюжета.
Дейрон стоял у окна и молчал.
Он явно собирался говорить что-то, но не мог.
Как человек, который открыл рот на совещании и понял: «я не умею в презентации».
— Сэр Дейрон? — осторожно сказала я.
Он повернулся.
И я сразу увидела: он нервничает. Не по-мужски «поправил воротник», а по-человечески — взглядом, дыханием, тем, как он держит руки.
— Я должен… сказать, — начал он.
— Окей, — сказала я. — Я слушаю.
Барсик тут же вставил:
— Ближе к делу. Факты.
Дейрон резко посмотрел на кота.
— Барсик.
— Молчу, — кот поднял лапу. — Но если ты сейчас уйдёшь в поэзию — я выйду из проекта.
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться.
Дейрон сделал вдох.
— Я не умею… — начал он и остановился, словно признался в преступлении.
— В эмоции? — подсказала я.
— В отношения, — сказал он.
У меня в груди что-то щёлкнуло.
— Это заметно, — пробормотала я.
Он продолжил:
— Я думал, что если я не буду прикасаться к людям, то ничего не разрушу.
Я вспомнила, как он говорил это раньше. «Всё, к чему я прикасаюсь, разрушается».
И вдруг стало очень жалко его. И очень… близко.
— А потом появилась ты, — сказал он тихо. — И всё равно разрушилось. Но… не так.
— Не так — это как? — спросила я, хотя знала, что сейчас он скажет что-то, от чего мне станет плохо и хорошо одновременно.
Дейрон посмотрел прямо мне в глаза.
Да, он нарушил правило «служанкам нельзя».
И Совет пусть попробует.
— Не так — это значит, что я хочу разрушить старые правила, — сказал он. — Не тебя.
Барсик, не выдержав, тихо выдал:
— Ого. Пошла философия.
Я бросила на кота взгляд, и он притворился статуей.
— Марина, — Дейрон сделал шаг ближе. — Ты скоро уйдёшь. На Мальдивы.
— Да, — прошептала я. — Через шесть дней.
— И ты можешь… не вернуться, — сказал он. И в этом «можешь» было столько страха, что мне стало трудно дышать.
— Я могу вернуться, — сказала я. — Портал работает всегда.
— Я знаю, — сказал он. — Но… я не контролирую твоё решение.
Я молчала. Потому что это правда.