Вскоре до меня начал доходить смысл услышанного. Повариха утверждает, что знаки появились у всех одаренных. Но я на сто процентов уверена — никаких символов на моем теле нет. А вот у Кости на шее видела. Только он был другой.
— Луша, а эти татуировки у вас идентичны или разные?
— У всех одинаковые, — повариха кивнула. Подавшись ко мне, заговорила таинственным шепотом: — Тут же вот что еще случилося. Как сила-то вернулась да знаки проявились, все мы слышали один и тот же голос: барона нашего. Никакой ошибки нету, Константин Александрович это был, — она снова покивала. — Сказал он нам, что теперича будет хранителем тех в этой стране, кто наделен даром. И, значится, с сегодняшнего дня тот, кто преступит закон чести, неизбежно понесет наказание. А тот, кто по-настоящему нуждается в помощи, ее получит. Во как, — женщина подняла указательный палец.
Шок — это по-нашему. Символы принадлежности, хранитель одаренных… Зачем все это Константину? Чего я не знаю⁈
В памяти внезапно всплыла картинка. Президент испуганно косится на правую руку, кланяется Россу и говорит: «Повинуюсь, хранитель».
Что если это знак не принадлежности, а, допустим, подчинения?
— А какой с утра мрачный князь наш, — прервала размышления разговорившаяся Луша. — Не кричит, но такой злой, что на глаза ему попадаться не хочется. Я чего вам еду-то в комнату и принесла: чтоб поели нормально. Прислуживала нашим за завтраком — никто, почитай, ничего и не съел. Кусок в горло не лез. И какой тут праздничный обед? Вам уж лучше у себя сегодня кушать, чем на князюшку нашего смотреть-то. Как есть аппетит своим видом да настроением попортит.
— Спасибо, Луш, — я откинулась на спинку дивана. Уф-ф. Слов нет, сплошные эмоции.
— Побегу я. Мясо у меня в маринаде стоит. Если чего вкусненького захотите, сразу звоните, — она ткнула пальцем в аппарат внутренней связи. — Мигом принесу, — и, по привычке поклонившись, покинула комнату.
Упершись затылком в подголовник, я рассматривала потолок. Причину злости горца даже искать не надо, лежит на поверхности: Али получил жесткий удар по самолюбию. Я отказалась стать его супругой. Дар вернулся, но тут снова возник Росс, еще и в роли хранителя могущественного клана одаренных.
И что со всем этим делать? Что будет, если Али с Костей встретятся? Точнее, когда. В том, что это произойдет, сомнений нет.
— Доченька, к тебе можно? — раздался голос мамы.
— Конечно, мамуль, — я искренне улыбнулась родному человеку.
Усевшись со мной рядом, она поправила и без того идеально уложенные локоны и звонко произнесла: