У входа в административное здание жестом велела воину остаться на улице и вошла в полутемный коридор. Сразу же увидела приоткрытую дверь справа. Скорее всего, Али там.
За дверью оказался заставленный стеллажами кабинет. Похоже, тут находилась бухгалтерия. Нашелся и князь. Он сидел за столом, держа трубку возле уха, поглядывал на визитку и крутил диск на телефоне.
Я подскочила к Гоеву и решительно нажала на отбой связи. Затем довольно бесцеремонно выдернула у мужчины трубку телефона, положила ее на место.
— Ты что творишь? — Али наградил меня мрачным взглядом.
— Никоим образом не хочу тебя обидеть, — я села напротив князя, — но, полагаю, согласишься, что этот мир я знаю лучше.
— К чему ты клонишь?
— Бывший владелец зверофермы — тертый калач. В результате его аферы мы очутились между двух огней: французскими компаньонами, которые завтра станут злыми кредиторами, и бандитами. Безусловно, ты понимаешь, что со дня на день подольские братки себя проявят, — положив перед собой руки, переплела пальцы. — Звонить Смолину бесполезно.
— И почему же? — процедил недовольно Али.
— Я сегодня подписала акты приема-передачи. Это означает, что претензий к продавцу у меня, как у собственника, нет. В переводе с юридического языка на человеческий: посмотрела все-все на звероферме, и это «все» меня устроило.
— В любом мире существуют этические нормы, — горец отчетливо скрипнул зубами, сжал кулаки. — Смолин их попрал, и ему надлежит ответить по закону чести.
Мать моя женщина! Бизнес — очень грязная игра. Так было, есть и будет. Как говорится, в тех зданиях, где люди делают бизнес, можно оставаться в шляпах*. Какие этика и честь?
Внезапно до меня дошло. Да, Али Павлович Гоев умный человек, опытный воин, грандмастер. Однако о том, что происходит в бизнесе, он осведомлен постольку-поскольку. Все же главой рода младший сын князя пробыл лишь пару недель. Его и не готовили к этому. Сменить отца на посту главы рода должен был старший — наследник.
На языке вертелось много разных слов. Преимущественно ненормативных. Но тыкать носом горца в ошибки и винить во всех насущных бедах — совсем не выход. Нужно срочно что-то придумать.
Молчание явно затягивалось. Наконец, просчитав кучу вариантов, я произнесла:
— Согласна, Смолин заслуживает наказания, — Али подобрался, и я с трудом подавила горестный стон. — В вашем мире твой род имел бы право объявить войну. Ну или вызвать на дуэль мерзавца.
— Верно, — князь Гоев расправил плечи и будто стал больше.
А я веско припечатала:
— Но мир другой. И мы с тобой в ответе за тех, кто пришел с нами. Ни ты, ни я не простим себе, если по нашей вине они попадут в беду. Сейчас нам важно не привлекать лишнего внимания. Поэтому предлагаю не разжигать конфликт. К тому же у меня есть идея, как устранить проблему. Поможешь?