Точно помню, как очнулась на чём-то мягком с дикой головной болью. С трудом разлепив веки, увидела лежащего рядом голого мужчину и едва не закричала, а потом — бочком, бочком начала слезать с кровати, забирая с собой и простыню, которой мы оба были прикрыты. Но простыня заканчивалась, пока я отползала, поэтому вскоре пришлось делать выбор — либо его оставить голым, либо себя — и в этот момент…
Двери распахнулись и влетели три женщины весьма грозного вида, в нарядных платьях викторианской эпохи. К слову, только сейчас я поняла, что и комната была им под стать — роскошная, с резной мебелью, тканевыми обоями и лепниной на потолке. Явно не современность!
Но самым удивительным оказалось даже не это — на трюмо я заметила лягушонка… Не такого, как в реальности, а словно мультяшного. Он стоял на задних лапах, сложив передние на груди, чуть склонив набок большую голову с огромными глазищами, в которых сейчас читалось неодобрение. Вообще аут!
Выбор сделался сам собой — подскочила на ноги, обнажила-таки мужчину, а сама обмоталась простынёй. Мужчина, видимо, от холодка, прошедшего по совершенно голому телу (тут я старалась отводить взгляд, ничего выдающегося в мужчине не было, однако всё равно дико стыдно!), проснулся и подскочил, озираясь по сторонам. Быстро оценил ситуацию, прикрылся подушкой (ну наконец-то!) и выдал гениальное:
— Я беру всю ответственность на себя! Это я соблазнил её величество!
Её величество? Тогда я подумала, что это фарс. Что за глупость, в самом деле? Какую такую королеву-императрицу он соблазнил, а? Не меня же, правда? Тем более я совершенно уверена, что между нами ничего не было, никакого дискомфорта в теле не ощущалось, да и воспоминания ничего не подбрасывали.
— Бесстыдница, — фыркнула одна из дам.
— Блудница, — поддакнула вторая.
— Вопиющее поведение! — заявил Лягушка.
Нет, вы посмотрите, меня даже лягушка осуждает! А главное за что? Кто вообще все эти люди?
— Оденьтесь, ваше величество, — бросила мне третья женщина, скривившись так, словно целый лимон съела.
Незнакомца же, кажется, не смущала его нагота, хотя должна бы. Я находилась в некотором ступоре, но финальной каплей для меня стало то, как Лягух спрыгнул с трюмо и подал мне… одежду. Точно не мою одежду, а какую-то светлую сорочку и изумрудное платье. Я смотрела на всё это с немым вопросом, как бы спрашивая у себя: что за больная фантазия посетила мою голову?