Новую жизнь я решила начать с пошива нового гардероба. Хотя крестьянский наряд меня не смущал, но вот то, что он был с чужого плеча, несколько раздражало. Я ведь даже не знаю, когда его стирали в последний раз.
Королевский портной, сэр Сеппель успел поработать еще с дедом нынешнего короля и страшно гордился, что три поколения монархов носят его одежду. Он сам назначил себя в свиту его величества, и таскался за ним по всей стране, так же, как личный повар. Говорил, что только так он может предложить королю наряд, в котором тому будет комфортно. Но на самом деле все совершенно точно знали, между личным поваром и личным портным его величества уже много лет идет спор о том, кто из них важнее для короны. Ни одни из них не хотел уступать пальму первенства.
Королевская свита расположилась лагерем рядом с деревней. Все равно места для всех служб сопровождения в деревне не хватило бы, даже если бы все жители освободили свои дома.
Шатер портного стоял посреди полянки. У него, как и у королевского повара, был свой личный шатер, где он ночевал, шатер для вспомогательного персонала и шатер для работы. Рядом с последним за длинным раскладным столом прямо сейчас шили что-то девушки, успевая между делом поболтать и посмеяться.
Из-за крестьянской одежды они меня не узнали и не вскочили, как положено, чтобы приветствовать реверансом.
— Эй, ты! — насмешливо окликнула меня одна швея, — чего пришла? Пошла вон отсюда! Ишь вырядилась как на праздник, — захохотала она, — думаешь здесь кто-то на твои прелести позариться?
Если бы это случилось в самом начале моего попадания, я бы, наверное, расплакалась. Если бы пару недель назад, то сделала бы вид, что не услышала. Но сейчас я решительно свернула со своей тропинки и направилась к девицам. Схватила удивленную моим поведением грубиянку за косу и резким рывком свалила со скамьи.
— Как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном, — нахмурилась я, — я леди Лили, баронесса Розанская. И запомни, дрянь, не одежда красит человека…
— А вот с этим, леди, я бы поспорил, — раздался недовольный голос. — Если бы вы пришли не в этих ужасных тряпках, а в подобающем статусу платье, то никто бы не посмел вас оскорбить…
— А вежливость и достойные дела, — слегка изменила я пословицу. И перевела взгляд на портного, — или вы с этим вы тоже не согласны?
Господин Сеппель, королевский портной, был мужчиной в самом расцвете сил. На вид ему было примерно сорок-сорок пять лет, а значит во дворец ему удалось попасть будучи совсем юным мастером. Невысокий, пухленький, с небольшими залысинами и приличным животом он выглядел как типичный портняжка. И даже мерная лента висящая на шее соответствовала образу.