Разговаривает как с больнушечкой. Подумал, что у меня крыша поехала? Ничего удивительного. Я на его месте тоже пришла бы к аналогичному выводу.
— Понимаю, как для тебя это выглядит, — я усмехнулась. — Но с моей психикой все в порядке. Не имею ни малейшего представления, как Росс умудряется со мной связываться, но мы только что вот тут, — постучала указательным пальцем по своему виску, — с ним общалась. Константин пообещал, что придет максимум через пятнадцать минут, и просил не сдвигаться даже на сантиметр. Точно так же мы общались в Шато-Эркен, — не вынеся напряжения, я отвела глаза.
Али глубоко вздохнул. Заложил большие пальцы за ремень и тихо сказал:
— Я знаком с одним человеком. Великолепный воин и храбрец каких поискать. Как-то он разоткровенничался, что в момент критической опасности слышит голоса предков. Взрослый, закаленный боями мужчина искренне считает, что его оберегают духи. Психика у людей крайне пластична. Если в тяжелой ситуации подобное помогает, то почему бы и нет.
— Не веришь, — я нахмурилась.
Грандмастер поднял руку, бережно поправил вновь упавший мне на лицо локон. Быстро посмотрел на часы.
— Хорошо. Ждем на этом месте ровно пятнадцать минут. Если глава рода Росс не появляется, ты не просишь еще немного подождать, а идешь в дом переодеваться и собираться. Договорились?
А у Гоева-то железная выдержка. Определенно не верит, но решил не спорить со спятившей бабой.
— Договорились, — я скупо улыбнулась. Внезапно почувствовала странную вибрацию под локтем. Догадавшись, что это телефон, вынула его из сумочки и приняла вызов: — Слушаю.
— Ну здравствуй, подруга, — холодно изрекла Аннушка.
— Привет, — ответила ей, а заметив настороженность горца, прикрыла микрофон ладонью. — Староста группы из универа, — пояснила Али шепотом.
Кивнув, тот предупредил:
— Отойду ненадолго, — и пошел к стоящим неподалеку двум ратникам своего рода. Когда только успели подойти?
Не переставая наблюдать за князем и его воинами, я поторопила молчащую Васильеву:
— Аня, ты что-то хотела?
— Знаешь, а я ведь была о тебе лучшего мнения, — неожиданно заявила староста. — Даже не подозревала, что ты, — она презрительно фыркнула, — такая.
— Какая такая? — терпеливо уточнила, с досадой отметив, что прогноз Али сбылся: начал накрапывать дождик.
— Ты думаешь всегда лишь о себе. «Аня то, Аня это» — я для тебя как прислуга! Ты хоть разочек поинтересовалась, как я живу⁈ — конец фразы Анна уже истерично прокричала.
Я поморщилась. Этот разговор продолжать не хотелось, но и обрывать его на подобной ноте неправильно. Вполне вероятно, мы общаемся в последний раз. В груди защемило.