В то же время у Фёдора зрела идея изощрённо поиздеваться над кустовиками. Пугая их жужжанием, бывший человек подумывал заставить дикарей сидеть в маскировке бесконечно долго. Насекомые могли провести в таком состоянии столько, сколько потребуется. А вот аборигены, какими бы безумными они ни были, точно не пересилят жуков в терпении.
«Вы задвигаетесь… Обязательно задвигаетесь! И нам даже не придётся к вам прикасаться!» — мысленно злорадствовала королева. — «Сколько суток вы сможете так просидеть? Одни? Двое? Может, неделю? Что вы предпочтёте — сдохнуть от жажды или пошевелиться, зная, что рядом находится стая огромных плотоядных шершней⁈»
В конечном счёте перерожденец отказался от этой задумки, потому что у семьи не было времени играть с жертвами в глупые игры. Разведчицы присели на ветки и заглушили биомоторы. Следующий ход был за представителями лесного народа.
Даже когда в лесу установилась полная тишина, чёртовы кустовики не сдвинулись с места. У управляющего сознания опять начало зарождаться надуманное подозрение, что гуманоиды попросту растворились в воздухе. И хоть вокруг человека уже долгое время творились фантастические вещи, в реальном мире такого не могло быть.
Следующие полчаса Фёдор ощущал, как он сходит с ума от неопределённости. Как вдруг один из травяных големов наконец ожил. Потребовалось минут тридцать тишины, чтобы кустовики добровольно вышли из режима маскировки. Как ни в чём не бывало, они продолжили свой неспешный ползучий путь.
«Ха! Кажется, я нашёл идеальный способ проследить за этими ублюдками». — пришёл к выводу мыслительный центр. — «Глинотелы могут идти за ними по пятам, стараясь издавать минимум подозрительного шума. А если дикари начнут слишком отрываться, достаточно припугнуть их осами, и у насекомышей тут же появится полчаса форы».
В дальнейшем дети Роя придерживались именно такой тактики. Три таргета планомерно отходили в юго-восточном направлении, дальше от земель Роварони Щитти Хагрон, ближе к границам Орни Пулайоа Хагрон.
Даже близкий пролёт совы или слишком громкий стрёкот цикады вынуждали кустовиков ненадолго застыть. Пару раз дикари издавали рыки и посвистывания. Своим поведением эти бокаты больше напоминали примитивных животных, чем развитых высших существ. Хотя внешне их тела ничем не отличались от здешних деревенских и городских жителей.
Неторопливое преследование продолжалось до самого утра. Раза три осы намеренно пугали чудиков, дабы они притормозили. А кустовики всё брели и брели к известной одним только им цели…
Этой ночью пир королевы составляла пища, добытая в реке, в затопленной пещере, а также вся та мелочовка, что угодила в тысячи паутин, развешанных на просторах дикого леса, ещё до того, как большую часть из сетей сняли. Ради рекордной прибыли пиявки-креветкоборцы безостановочно сражались с обитателями катакомб, аж до момента, пока от почти двух сотен аквабойцов не осталось всего семнадцать особей. Наконец семья не тратилась на постройку всяких тайников и складов, а целиком вложилась в создание слуг. Это позволило породить четыреста семьдесят семь коконов водоплавающих червей и двадцать два кокона глинотелов. Свеженькие зреющие зародыши устлали всю нижнюю плоскость бокового склада, пристыкованного к основному залу. Парочка дежурных слизевиков первого ранга приступила к подвешиванию склеенных в грозди яиц на бетонные столбы.