На спины потерявшим рассудок животным полетели крюки на цепях. Те несколько гениев, додумавшихся до такого, слетели с ног в одно мгновение. Всё, что оставалось бокатам, — это спасаться, убегая как можно дальше от съехавших с катушек питомцев. Почва у гуманоидов под стопами сотряслась от чудовищных ударов. Ослеплённые болью исполины метались по лагерю, сея хаос, разрушение и смерть. Осколки походного барахла смешались с разорванной плотью и торчащими наружу костями. Вопящие пехотинцы разлетались в стороны с такой лёгкостью, будто ничегошеньки не весили. Отделавшиеся одним толчком везунчики блевали кровью от внутренних кровотечений или громко стенали от вывихов и ушибов. Последнее, что видели такие обездвиженные увечьем воины, — это то, как с высоты на них несётся здоровенное бревно.
О насекомых в небе просто забыли. Никто больше не пытался по ним стрелять. Речь была уже не о контроле ситуации, а о том, чтобы просто выжить. Приблизительно в этот момент на великую равнину опустилась густая непроглядная ночь. Единственными источниками света в пределах пригорка остались уцелевшие в хаосе костры и далёкие звёзды на небосводе.
«Внимание всем группам, начинаем четвёртый этап!» — скомандовал Фёдор.
Для реализации следующего пункта плана пригодились фляжки с горючим маслом, украденные из сумки лекаря золотозубцев. Воспользовавшись темнотой, оса с бутылочкой в лапах вылетела из леса с восточной стороны и очутилась непосредственно перед скоплением сбившихся в кучку боевых баранов. Недолго думая, прислужница преклонила сосуд и, кружа над стадом, принялась разбрызгивать жидкое вещество на спины рогатым животным.
В то же время другая разведчица на запад от холма прилетела с такой же фляжкой к стоянке телег с припасами. Сперва она облила крышу фургона с птицами, затем обминула клетку с рвущейся на свободу ящерицей и стала выливать остатки масла на повозки, загруженные войлочными мешками. Услыхав столь близкое жужжание, запертые на замок собаки и рептилия забили тревогу. Однако их хозяева в тот момент поголовно находились у подножия возвышенности, лицезрели чудовищное зрелище и не имели сил отвлечься на зов питомцев. Поэтому летунья беспрепятственно опустошила бутылочку и улетела прочь, успешно завершив подготовку зажигательной диверсии.
«Я одолжу?» — издевательски подумал мыслительный центр, хватая горящую ветку из костра на окраине палаточного городка.
Перепуганный гуманоид успел лишь бросить осе вслед металлическую миску. Спустя минуту к этому же огоньку подлетела другая летунья и тоже взяла обуглевшуюся деревяшку. Пехотинец побежал на неё, размахивая топором и яростно ревя, но насекомое было быстрее и просто умчало ввысь.