Вниз на Аргалора и пленников из корзин сыпали розовые и красные, медленно планирующие вниз цветы, из-за чего дорога под ногами медведя была подобна крови.
Кто-то из зрителей попробовал по старой средневековой традиции бросать в драконов гнилыми овощами и фруктами, но стража быстро объяснила им всю их неправоту. Ведь хоть троица и была пленниками, но они оставались драконами, а значит имели право на определённый уровень достоинства.
Единственным, кому, кроме пленённых драконов, происходящее совсем не нравилось, был уставший урсус-тиран, ведь к уже имеющейся платформе ему пришлось тащить и ещё три их товарки, соединённых вместе цепями. Вес оказался внушительным даже для этого чудовищного медведя.
Но вот кто-кто был по-настоящему счастлив, так это Аргалор. Каждый звон цепей позади него возносил красного ящера на новый виток удовольствия. Звук, запах и даже ощущения магии ласкали его чувства, передавая всю палитру недовольства его пленников.
Так как урсус-тиран шел тяжело и медленно, потребовалось целых два часа, пока процессия не добралась до защищённых кварталов Маготеха, куда не позволяли пройти толпе.
Но если облегчённо выдохнувшие молодые драконы думали, что их злоключения на этом закончились, то они явно недооценили своего пленителя.
Сгрузив их на землю с помощью крана и прислужников, Аргалор принялся ходить вокруг и любоваться видом своих пленённых противников. Возможно, кому-то наскучило бы подобное уже спустя пару минут, но не стоило недооценивать дракона. Аргалор неосознанно уже явно примеривался, как можно сделать своих пленников частью своей сокровищницы.
И будь его воля, он бы так и поступил, но неофициальные законы повелителей неба недвусмысленно говорили о недопустимости долговременного пленения своих соотечественников.
Свобода являлась краеугольным камнем драконьей культуры, и посягательство на неё могли простить разве что кому-нибудь вроде Олдвинга Великого. Да и то, по большей части потому, что он был давно мёртв. Ну или так считало большинство драконов, ведь тела легендарного ящера так никто и не нашёл. А уничтожить тело кого-то вроде него, не смог бы сразу, вероятно, и чистый Хаос.
— Какая всё-таки прекрасная картина, — умилился Аргалор, уже полчаса ходя вокруг медленно закипающей троицы. — Так смотрел бы и смотрел. Как вы думаете, насколько ваша мать будет рада узнать о моей победе над вами? А ведь еще есть и её вечная соперница, Сариана…
Одновременно раздавшееся бешеное рычание заставило Аргалора аж зажмуриться от удовольствия.
«Какой прекрасный день, что за замечательный день!»