— Останови, пожалуйста, — обращаюсь спокойно, а саму вновь начинает трясти.
— Что случилось? — он бьет по тормозам.
— Ваньке в садик нужно анализ сдать, а я забыла уточнить, откуда будут брать кровь… — придумываю на ходу.
— Так позвони.
— Я ведь здесь, зайду и спрошу. Посмотрю на медсестру заодно, абы кому он не позволит себя тыкать, — вымучила улыбку.
На самом деле Ваня, если видит молодую, красивую, улыбающуюся медсестру, ведет себя смирно и не капризничает. Настоящий мужчина. Анализ, конечно, нам сдавать не нужно. Я просто не хочу своим недоверием обидеть Егора. Показать, что я сомневаюсь в его честности.
Забегаю обратно в здание лаборатории. Не лезть ведь мне в урну. Прошу девушку распечатать повторно анализ, мой якобы упал и запачкался. Она смотрит на меня недовольно, но просьбу выполняет. В этот раз все происходит быстрее. Разворачиваю лист. Затаиваю дыхание. Выдыхаю с облегчением. Прямо здесь сминаю результат и выбрасывают в корзину вместе с бахилами. Надо перестать видеть в Егоре злодея…
Егор
Пятница-развратница, а у меня целибат. Я медленно, но верно двигаюсь в правильном направлении — завоевываю доверие и сердце одной холодной девчонки.
Рада оттаивает понемногу, хотя из образа строгой училки на работе не выходит. Намного проще общаться с ней по пути домой. Я довожу Раду до детского сада, а потом она с сыном добирается до дома на маршрутке. Вообще у нее много тараканов в голове.
Встречаемся на остановке, до работы я ее подвезти не могу, боится пересудов, поэтому выходит на углу и топает двести метров до банка. Луна не должна знать… Ваня может проболтаться… Мы сами до дома…
Она не умеет принимать внимание и заботу. И это плохо. Наталкивает меня на нехорошие мысли. Желание еще раз свернуть ее бывшему мужу челюсть жжет изнутри. К нему я больше не ездил, но с врачом созванивался. Выпишут Евгения лишь на следующей неделе. Сразу отправлю его от греха подальше в Москву. Еще раз покажется возле дома Рады, таким милостивым я не буду.
Рада направляется к машине. Я каждое утро ее жду. Подумываю даже задержать Луну в другом отделении. Нравится мне ездить за Радой, забирать ее, отвозить, по дороге о чем-нибудь болтать. А еще целовать ее на светофорах. Обожаю красный свет! Кто-нибудь бы поверил, что гонщик такое скажет или подумает? Она губы перестала красить, потому что знает, слижу помаду у первого светофора.
— Доброе утро, — садится в салон. Я нагло пялюсь на стройные ножки, которые мечтаю увидеть на своих бедрах, плечах или широко разведенными в стороны.
Нужно тормозить… Крови в мозге не осталось, она вся утекла вниз!