Все только начинается
‘…Севастополь тысяча девятьсот шестнадцатого… Тихий и провинциальный. Стратегическая важность этого города в очередной раз проявится двумя годами позже. Пока же внимание всего мира, оглушенного канонадой Ютландского морского сражения, шокированного мясорубкой под Верденом, приковано к Западной Европе.
Крым — глубокое захолустье Первой мировой войны. Люди, которым суждено оставить свой след в нашей истории, пока пребывают в тени. Кому предписана роль героя, а кому — злодея, кто совершит подвиг, а кто — предательство? Даже мы не можем ответить на этот вопрос однозначно.
Севастополь тает в тумане и не догадывается, на пороге каких великих потрясений он стоит, сколько дипломатических перьев, революционных штыков и дворянских сабель будет сломано под его сенью. В тысяча девятьсот шестнадцатом году всё только начинается…’
Он держал её так крепко, что чувствовалось, как бешено колотится его сердце, как ладони жгут кожу, словно раскаленные. Оборвал фразу на полуслове и застыл, задеревенел, будто вспомнил что-то ужасное или узрел неотвратимое. Она подняла глаза, увидела удивленные брови, расширенные глаза и в них, как в зеркале — убийцу, приближающегося из-за спины.
Быстро, но незаметно ее кисть скользнула в сумочку и сжала рукоятку «Браунинга». Шаль, накинутая на плечи, скрыла движение рук, и нападавший лишь увидел, как дернулась воздушная ткань и в ней образовалась крохотная дырочка. Кусочек свинца сразу же пронзил правое плечо, выбивая из руки занесенный для удара клинок…
— Господи, как я испугался за вас… за нас обоих, — прошептал он ей в висок, когда всё кончилось, и она, почувствовав, что ноги перестали держать, буквально повисла у него на руках. — Я уже думал, что всё, конец…
— Ну что вы, граф, — произнесла княжна ему в губы, — всё только начинается…’
На многообещающих словах «всё только начинается», идущих рефреном, Даниил Мирский, для приятелей просто Дэн, прикрыл глаза и отложил кожаную папку с каллиграфической надписью «Сценарий». Как говорил незабвенный Остап Бендер, «там внутри было всё — пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, мало поношенный смокинг, лакей-японец, собственный бильярд, платиновые зубы, целые носки, обеды на чистом животном масле и, главное, мои маленькие друзья, слава и власть, которую дают деньги.»
Мирский, по версии отечественного глянца, молодой актёр, подающий надежды, спинным мозгом чувствовал: фильм «Последний рыцарь Империи» — это его долгожданный пропуск на киношный Олимп. У проекта имелись прекрасные шансы стать блокбастером: именитый режиссёр, резонансная тема, узнаваемые актёры и, что очень важно, жирный бюджет от щедрот разных «государевых» фондов. Поэтому шумная раскрутка «Последнего рыцаря» стартовала задолго до начала съёмок. Получить главную роль в таком проекте было для Даниила делом чести. И пусть честным на этом пути оказалось далеко не всё, но разве это важно? Главное, что фильм, безусловно, взорвёт рейтинг.