— А внутрь Стены они не лезут? — спросил я, глядя на груду пепла, оставшуюся от Всадника.
— Ты видел эту махину, как он пролезет? — рассмеялся Астаэль.
— Нет, — серьёзно ответил Ариддарх. — Они в принципе не уходят с вершины. Могут посылать своих миньонов, но это терпимо.
— А если просто взять, и завалить грёбаного Всадника?
— Конрад не рекомендует. Да и Серая с Белой тоже. И зачем? — спросил маг. — Одним всадником ничего не изменишь. Их ведь четыре, а потом ещё далахан. Поверь, пересидеть проще. Наша задача — проходить Стену. Эти ребята нам заниматься своей работой никак не мешают. Другое дело Гон…
— Тем не менее, мы так игнорируем целую большую механику Стены, — устало возразил я.
— И что? — удивился Ариддарх. — Здесь полно битых и нерабочих механик. Сломанные терминалы, пробои… Всё тут дышит на ладан.
— И всё же зачем-то механика Ивента была создана… У всего этого должна быть цель.
— Развлечение каких-нибудь инопланетян? — хмыкнул маг. — Даже если так, это ничего не меняет. Да и по большому счёту это должно проходить по ведомству юстициаров. Это их задача — заниматься угрозами наверху. Что, если отражать Ивент — их задача, а для этого им обязательно нужен свой терминал, которого в нашем секторе нет. И всё, получаем ещё одну сломанную механику.
Ответ оказался более глубоким, чем казалось на первый взгляд и я призадумался.
Чтобы проверить эту теорию, нужно найти нубов, протащить их в двадцать первый, сделать юстами и организовать промышленный фарм очков доблести, а до того понять, как вообще там можно их набивать.
Сейчас такая проверка для меня — слишком долго и много гемора при наличии более перспективных путей прокачки с цепью. Отложить всё, и решать проблемы юстов я точно себе не могу позволить.
— Арк, посмотри! — послышался бодрый и даже воодушевлённый голос шаманки.
Я обернулся к девушке. Она стояла чуть поодаль, расставив руки на фоне утреней белизны.
Затем я медленно направился к застывшей в потоках вечного снегопада шаманке. Блестящие белые крупинки снега, застрявшие в волосах, искрились на утреннем солнце, словно кусочки кварца.
— Да, здесь намного лучше, чем с другой стороны, — улыбнулась Сайна.
Я подошёл к ним. Как оказалось, мы добежали почти до самого края Стены. Противоположного от Обсерватории.
Даже после всех приключений, отпечатанный в памяти вид ужасов за пределами Стены заставлял волосы шевелиться. Здесь же…
— В этом есть что-то умиротворяющее, — добавила механистка.
— Хочется прыгнуть. Оно будто затягивает вниз, — восхищённо сказала Тия.
— Не стоит. Ещё никто оттуда не возвращался, — нахмурилась Сайна. — Все, кто пытался спуститься по верёвке или на крыльях — не вернулись. Может никакой свободы, в которую мы верим, и нет, а внизу то же самое, что и по ту сторону Стены.