Фарфоровая маска идеального лица и вересково-ржавые волосы были едва ли не единственным, что было в ней похожим на человека. Всё остальное было сложным каркасом из ржавчины, меди, металлических пластин, проводов и пружин.
В целом, это выглядело жутковато. Сплетение техники разных культур, смесь привлекательных женских черт с грубо торчащими ржавыми штырями, неестественная походка и дальше по списку.
— Новая мех-кукла?
— Да! — просияла Сайна. Видимо, ей не терпелось похвастаться. — Собирала буквально по осколкам из всего подряд! В основе — моё ядро. Я смогла восстановить через него боевые возможности ионитов, добавила боевые матрицы с рынка… ух ты бы видел, что у неё внутри! Я поделила мех на модульные секции по функциям, а проводимость и связь настроила на сердцевину селенитов. А ещё — там немного технологий эридианцев, и…
— Делать-то что может? — оборвал я девушку.
— Сражаться на мечах, стрелять из встроенного болтора, светиться ионным светом, переходить в призрачную форму, управлять другими механизмами… а ещё я сделала нам небольшую армию!
— Это всё параллельно лампам?
— Они могут их потащить, если нужно! Два десятка механических рыцарей моего изобретения! У каждого эридианский энергобарьер. И мечи нормальные, у нас со склада. А Мерлин что-то сделал с листами металла, так что они даже не ржавые.
— Тоже загорелась идеей зачистки Ивента?
— Нет. Просто я сегодня крутая! С собственной карманной армией и генералом. Вот. Было бы здорово, если б ты не слил их об что-то сильное.
— Я не знаю как пойдёт, сама понимаешь. Но мне больше нужны светильники, чем бойцы. Армия у меня и своя будет ничуть ни хуже.
Я поднял левую руку и щёлкнул пальцами, как раз в тот момент, когда завершилась модификация, и из терминала вышла первая попытка создания нового вида моих слуг. Не просто собранный из растения в симбиозе с мёртвым телом некродендроид, а достойный представитель смеси некротической и растительной цепи.
— Уроном по врагу займутся они…
Терминал опустил цветок с моими новыми слугами и выплюнул пять фигур закованных в древесную броню лепестков церу, поражённых растительным некротизмом.
Это была та новая сила, которую я смог открыть для себя благодаря прокачке ветки некроморфов и нежити. Принцип был тот же, что и в изначальном некротизме — то есть он вызывал хаотичное разрастание мёртвой плоти и её мутацию в форму, адаптированную под охоту.
Некроморфы не думали, они просто бежали жрать. Хотя здесь правильней будет сказать не так — скорее, прокачиваться и размножаться. Для того и другого им требовалась подходящая плоть. Мёртвая или та, что может стать мёртвой с их помощью.