«Ну-с, Артур, думаю, пора», — сказал дьяволёнок.
«Думаю, мы и так тут все всё понимаем. Разорви эту суку. Не оставь от него ничего. ПРЕРВАТИ ВСЮ ЕГО ГОРДОСТЬ В РАСТЕРЗАННУЮ КУЧУ ДЕРЬМА!», — завопил ангел.
Эх, Лоренс, надеюсь, ты не верующий, ибо прямо сейчас ты пошёл против Бога.
А я всегда говорил: «Не стоит идти против Бога».
Нажимаю на кнопку активации акселератора возле затылка и едва не теряю сознание от резко вонзившегося в разум звона. Лимит — три минуты. Если ускоритель разгонится до максимума, то мозг просто не выдержит.
Но мне хватит и минуты. Чтож, Лоренс, давай поболтаем.
/В этот же момент/
Еле сдерживая слёзы, Вайолет прокусила губу в попытке совладать с захлестнувшей всё существо обидой.
«Тварь, поганая тварь!» — даже у себя в мыслях она продолжала всхлипывать. — «Чем я всё это заслужила?» — она развернулась в сторону двери. — «Долгами отца? Общением с Артуром? Нежеланием трахаться с первым встречным?» — сделала пару шагов.
Откуда-то сзади послышалось учащённое дыхание и хрип.
«Боже, все вокруг смотрят, как меня унижают, и ни черта не могут сказать», — бедная девушка всхлипнула. — «Какой позор. Нищенка, пытающаяся выглядеть как человек», — её грудь вдзымалась в безудержном плаче.
Странное бормотание со спины более не казалось лишь игрой воображения.
«Господи, ещё и Артур увидит, как я реву. Я действительно ничтоже…»
Тяжёлый шаг начальника напугал девушку, от чего та едва не вскрикнула и заметно дёрнулась.
— ПРОСТИ МЕНЯ, — заорал Лоренс и упал на колени перед Вайолет. — Я был не прав! — поцеловал ногу. — Это я шлюха, это я шваль, это я бесполезный. Я не прав, я урод, я тварь, это я… ЭТО ВСЁ Я, — вдруг резко подскочил он и попытался скрыть разрастающееся мокрое пятно у паха. — Я больше никогда не буду тебя унижать, — он неистово драл кожу у затылка. — Только убери его. ПОЖАЛУЙСТА, УБЕРИ ЕГО ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ, — он вонзился в стену, упал на пол и выгнулся в позвоночнике, пуская слюни и истерично вопя.
— Ч-что ты… — Вайолет потеряла дар речи.
— Я не буду, я больше не буду! — мерзко верещал он. — ПРОСТИ МЕНЯ АР… — вдруг оборвался на полуслове и схватился за шею. — Спасибо, большое спасибо, — вдруг заплакал он и перестал извиваться. — Больше никогда не потревожу её, — свернулся калачиком. — Ладно, хорошо, я больше никого не потревожу!
В комнате завоняло калом, от чего все посетители сразу же вышли, не в силах больше наблюдать за истерикой начальника. Несмотря на явно бедственное положение рассудка начальника, никто не хотел ему помогать.
Как только дверь захлопнулась, все принялись обсуждать произошедшее.