«Больно», — запищала она внутри сознания и ещё сильней заплакала. — «Как же больно».
— Ай, да и хер с ним, — подошёл мужик с ирокезом. — Ртом работать не хочешь, а руками мне к чёрту не сдалось. Порезала, да и похеру, — он наклонился к девушке со стеклянными глазами и потянул руку к её штанам. — Ох, люблю я молодень…
— Ого! — воскликнул кто-то.
От резкого звука энергичного голоса даже увлечённые сексом парни повернулись в сторону незваного гостя. Эмилия так же не стала исключением.
Блондин лет двадцати стоял в проходе и с удивлённым лицом разглядывал лежащую в стекле полуголую девушку. Даже сквозь рябь действия наркотика ей удалось его вспомнить — именно он сегодня навещал прах Авроры.
Стыд — это последнее, что сейчас должна испытывать Эмилия. Но, доведённой до края нервного срыва, ей лишь оставалось путём воздействия иных, кроме страха и отвращения, эмоций тщетно пытаться забыть о нависшем над ней голом мужике.
Ещё в колумбарии девушка посчитала незнакомца в очках хорошим человеком, ведь она ни разу не видела, чтобы кто-то, кроме неё, посещал прах Авроры. Если этот явно не бедный человек — о чём говорит процессор на затылке — столь сильно чтит память о воспитательнице, что нашёл время её навестить — значит, он не может быть злым.
Детская логика, служившая единственной возможностью ощутить это самое детство, сейчас и порождала нестерпимый стыд перед парнем. Несмотря на уже огромное количество подобных попоек, Эмилия не помнит, чтобы её в таком виде хоть раз лицезрел посторонний человек. Всегда то были лишь стоявшие в очереди голые мужики и изредка ждавшие своей участи подобные ей девушки.
Лишь обещание матери не давало ей повеситься или выпрыгнуть из окна. Лишь оно строило барьер в сознании и сдерживало тандем стеснения и гнева.
Но сейчас же, когда знавший Аврору человек видит её в таком состоянии, воздвигнутая в голове стена начинает с треском рушиться.
«Вдруг мама смотрит через его глаза?» — мечущиеся в сознании мысли заставили девушку зареветь ещё сильней. — «Вдруг ей сейчас стыдно за такую поганую дочь?»
— Тебе чего надо, парень? — спросил парень в кожанке.
— Если вы не против, я заберу её? — указал он на девушку.
Глава всей шайки округлил глаза и нахмурился, видимо, не улавливая суть вопроса. Он повернулся на так же ошарашенную девушку, потом обратно на парня и всё ещё не находил смысл в словах незнакомца.
— Чего? — явно не доброжелательным голосом спросил главарь.
— Она — моя сводная сестра. Нас разлучили когда-то давно в детстве, но сегодня мне удалось её отыскать. Могу ли я забрать её домой?