— Ну ладно, умер да умер. Нас-то зачем было сюда дёргать? — спросил лысый. — Сообщите властям, да и всё.
— Не помогут нам власти… — стучала по столу женщина в очках.
— Почему тут все, кроме меня, в курсе происходящего? — главврач вновь отхлебнул напиток. — Объясняйте.
— После реформы заявы подают только с помощью общей сети. Нельзя подойти к следователю и сообщить. «Ничего не могу сделать, отправьте запрос в систему» — вот что он ответит.
— Ну так отправьте, — пожал плечами шрамированный.
— После массовой поломки нейромуделй в отделе Ваойлет мы заметили, что наши запросы просто не доходят. В ответ лишь прилетает сообщение, мол, они скоро разберутся, а на самом деле даже вряд ли о нас знают. Когда мой коллега это подметил, я эксперимента ради сообщил о пропаже сладкого рулета, и через пять минут у дома уже орала полицейская грави-марка. Значит, проблема вовсе не в игноре или неполадках с сетью.
— Окей, тогда самостоятельно посмотрите по камерам. Мало ли это убийство или типа того.
— Смотрели — ни черта там нет. За час до самоубийства он наорал на двух сотрудников отдела всё той же Вайолет, посидел в кресле, встал и повесился.
— Я вам говорю, кто-то стоит за смертью Лоренса и хакерской атакой на модули, — вмешался человек в костюме.
— Да бред это всё, — махнул рукой главврач в халате. — В мире нет такой технологии, чтобы без труда взламывать столько модулей за несколько секунд. Хватит во всём искать скрытый смысл. Проблемы в отделе Вайолет — программная ошибка прототипов. Само-смерть Лоренса — психологический фактор. Невозможность достучаться до полиции — баг в системе. А учитывая, что всё перешло в цифру, неудивительно, если насчёт первого и третьего я окажусь прав.
Все в зале внимательно слушали лысого мужчину и иногда кивали в такт словам.
— Да. К сожалению, сейчас нет серьёзных оснований полагать, что все три события связаны, — кивнул инициатор. — Но я настоятельно рекомендую в ближайшее время не высовываться и особо не конфликтовать с кем-либо. Несмотря на мизерный шанс хакерской атаки, всё же стоит предостеречься, иначе наши места в совете будут занимать уже другие люди, — под конец его голос стих.
— Кстати об этом, — сказала девушка в очках. — Одна из причин созыва — выбор нового члена совета?
— На самом деле, она основная, — сказал инициатор. — Конечно, я бы мог разослать голосование в электронной форме, но в свете последних событий лишняя осторожность не помешает, — он воззвал к интерфейсу внутри сознания и разослал варианты.
С нахмуренными лицами и активно бегающим по пространству взглядом они смотрели на всплывшие анкеты и с уверенностью выбирали понравившегося кандидата. Результат был полностью анонимен и становился известен лишь конечный выбор большинства. Пока последний член совета не отправит решение, инициатор ничего так и не узнает.