Пускай забирают себе этот чёртов артефакт, ладно! Живи, красноволосая госпожа. Не больно-то уж и хотелось тебя убивать. Тем более, ты довольно милая, несмотря на всю наготу и плохую репутацию.
Вздыхаю в последний раз и делаю шаг по пути свободы. Пойду помогать своим, что ли.
|Внимание, вы активировали событие «Плач Алой Королевы»|
|Вы добровольно решили не причинять Лилит ещё больше боли|
|Прочувствовав все страдания Королевы, вы избрали путь её спасителя|
|Текущая цель: помогите Лилит выбраться из лагеря|
|В случае провала присматривающие за ней Боги в мгновение вас убьют|
Лицо плохо прорисованной картошки вкатилось на место обычного.
Да пошёл ты! Слышишь, Демиург? Пошёл ты в Ж опу с огромной выделенной курсивом и полужирным стилем буквы Ж.
«Ы-а-а-а-а», — рву на себе волосы.
Прежний страх перед смертью от рук нагой барышни никуда не делся, но в тандем его танца прибавился ещё и гнев на столь ублюдские квесты. Кто их вообще придумывал⁈ Это каким уникумом надо быть, чтобы заранее хотя бы догадываться о возможности их получения. Да и что за система такая, где у тебя не спрашивают, хочешь ли ты вообще принимать в этом участие? Как это работает⁈ Такое дерьмо со всеми происходит?
Демиург: — Если бы оно происходило со всеми, никто бы в ЭндГейм не играл:)
У-у-у-ух, бесит!
С неприкрытым недовольством я врываюсь в палатку и пугаю девушку резким появлением. Лишь когда на меня повернулась ошарашенная Лилит, я смог детально её рассмотреть.
Лишённое всяких острых черт миловидное личико не очень взрослой девушки нисколько не мешало ей быть привлекательной и соревноваться со всеми встреченными ранее красавицами. Если Вайолет являет собой грацию и зрелость, Арианна чарующую простоту, то Лилит вызывает непомерное желание её защищать.
А с женой сравнивать не будем — пускай сидит в каморке.
Есть в лице Алой Королевы что-то такое, что не позволяет отвести взгляд и угомонить тянущее в сердце чувство. Все процессы в груди словно замирают и взывают к таким потаённым эмоциям, что тебе хочется поскорее потерять сознание, лишь бы не тревожить их в закромах сознания.
Спустя секунду я понимаю, что всё дело в глазах. Страх, боль и отчаяние — вот что в них пылает. Я видел подобное пламя столь много раз, что не спутаю с чем-то другим. Даже сейчас, несмотря на всю очевидную силу — не зря же её зовут Госпожой — она испугалась резкого звука за спиной. Девушка зашугана и боится едва ли не всего — это факт.
— Кто ты? — еле справившись с овладевшей паникой, она вскинула руку, из ладони коей тут же показался край заточенной кости.