© Каблукова Екатерина
© ИДДК
Я уныло ковыряла ложкой в тарелке. Никогда не любила гречневую кашу, а сегодня мне казалось, что она вообще омерзительно пахла. Этакой прогорклой крупой. Не помогало ни сливочное масло, ни соль. Я привычно размазала ложкой крупинки по краям, чтобы было похоже, будто бы я все-таки что-то съела, и бросила тоскливый взгляд в окно.
Погода полностью отражала мое настроение. Мелкий моросящий дождь, начавшийся неделю назад, не прекращался ни на секунду. Низкое небо было покрыто серыми тучами, пасмурный день просто сливался с белой ночью, и в городе царила непроглядная серость. Как и в моей душе.
Я снова взглянула на окно, покрытое каплями, вздохнула, невольно вспомнив голубое небо и яркие, усеянные цветами холмы, между которыми вилась пыльная дорога. От осознания, что это никогда не повторится, стало еще тоскливее.
— Лиза, ты что сидишь? — Бабушка в ярко-красном шелковом халате вошла на кухню. — На работу опоздаешь!
— Переживут, — отмахнулась я.
Сейчас, когда все сотрудники наперебой уверяли начальство, что заплесневеют от сырости, и требовали подписать внеочередные отпуска, чтобы удрать на юг, я, вышедшая на работу сразу же после своей необычной командировки и не требовавшая даже догулять положенное, ценилась нашей конторой на вес золота.
— Переживут, твои органы всех переживут, — пробурчала бабушка, скрываясь в ванной, чтобы привести себя в порядок.
Послышался шум воды. Я вздохнула: ну все, бабуля нейтрализована по меньшей мере на час. Пока она не нанесет все снадобья из десяти тюбиков, стоявших рядком на полочке у зеркала, на кожу, не сделает укладку и легкий утренний макияж, она из ванной не выйдет. Выждав еще три минуты, вдруг бабушка что-то забыла, я встала, чтобы с чувством выполненного долга выкинуть гречку.
— Лиз, ты что, еще не поела? — Мама появилась на кухне.
Ее шелковый халат был синим. Мне полагался зеленый, который вот уже второй год пылился в шкафу: я любила длинные футболки и трикотажные штаны.
— И опять без тапок! — ужаснулась родительница.
— Поела. Без тапок. Мне пора, иначе опоздаю! — Чмокнув маму в щеку, я попыталась пронести мимо бдительного ока тарелку, но была остановлена.
— Как-то мало ты съела! — Она всмотрелась в гречку, словно считая крупинки.
— Мама, ну хоть ты не начинай!
— Лиза, крупа — это длинные углеводы! Она полезна! — Мама с укором посмотрела на меня.