Я сделал паузу и проверил, всё ли понимал Гул? Да, всё, я слышал его мысли. А мысли макера Гана слушать было бесполезно, у него стоял блок:
— Такие низкие звуки частично вплетены в рычание львов, слонов, китов, кашалотов и на сто процентов являются «голосами» Кракенов, вот этих самых жутких океанских тварей — гигантских головоногих моллюсков, с которыми мы и столкнулись в Красной Окуме и Окуме Рыбаков. Этот клюв, который привёз макер Ган, их монопольная принадлежность и при этом, заметьте, у них в теле больше нет ни одной косточки, моллюски же.
И я сейчас просто воспроизвёл для вас эти неслышные уху человека звуки, немного усилив их магией. Результат этого вы почувствовали на себе и конечно же теперь сможете его повторить, не забывая при этом о полной и безоговорочной секретности полученных от меня знаний. Могу себе представить, что может начаться, если этим простым приёмом овладеют все маги страны, бр-р-р!
Да, в обоих случаях встречи с Кракенами погибли люди и это очень печально. Но никто из нас пока не знает, с чем и с кем мы ещё столкнёмся в Океане на больших глубинах, может с кем и пострашнее Кракенов, когда туда полезем. А мы полезем! Зачем? За нефтью, за газом, за минералами, неважно… потом объясню, что это такое.
Но вы, друзья мои, настоящие «платиновые» маги и никогда не боялись сильных противников и всегда побеждали их! И не только силой, но умом и знаниями. Кстати, защититься от Вопля Кракена можно очень просто. Например, чем-нибудь заткнув уши, а лучше спрятавшись за звуконепроницаемую стенку, создать которую для вас, магов, раз плюнуть. Это тоже, кстати, секретная информация.
Я внимательно посмотрел на молчащих и слегка обалдевших магов:
— Ну что, подводим черту?
— Д-да! Ничего запрещать не будем и прекращаем народ вешать за преступления. Пусть уж лучше в штаны кладут, целее будут! — резюмировал князь Гул.
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
Промежуточные итоги
Мой дворец Первостоятеля в самом центре древнего Атласа колыхался в послеобеденном мареве, впрочем, как и весь мир магического средневековья. Жа-а-арко!
Я в полудрёме возлежал на неразобранном ложе под балдахином в своей прохладной опочивальне и слушал любимый мраморный фонтан, напоминавший мне об Ани. Кап, кап…
Какая торжественно-траурная красота! Древний мастер искусно вырезал из цельного куска мрамора цветок потрясающей красоты, из которого вода капала в большую верхнюю чашу. Из неё она переливалась в две чаши поменьше… Так и моё сердце наполнялось горем и истекало слезами о моей погибшей невесте. Но невозможно жить только горем и череда дел потихоньку заслоняла его.