Я только и открыла рот. Он и это растрепал своему другу?
Ну зачем, господи?
Я разве просила об этом?
Или моя ошибка была в том, что я не попросила Назара держать язык за зубами?
Но мне казалось, это и так понятно.
Видимо, не всем… — Ты и об этом в курсе? — подняла я брови.
— Ну да. Так вышло, что он мне рассказал.
— Зачем?
— Зашёл об этом разговор. Да неважно. Слушай, ты говори, если какая ещё помощь потребуется. Я готов помочь.
— Спасибо… — опустила я голову. Я не желала, чтобы кого-то ещё посвящали в это. — Ничего не нужно больше. Ты, главное, не трепи об этом. Пожалуйста.
Я посмотрела в его глаза, надеясь, что он услышит и сделает так, как я прошу.
Больше всего я не хотела пересудов на эту тему.
Ко мне и так многие относятся предвзято.
— Я никому не скажу, ты что? — ответил Егор. — Я что — похож на дурака, о таком трепать?
— Нет…
В отличие от твоего друга, который треплет!
Предатель…
Только я подумала, что он — не такой уж и плохой, и у нас могло бы…
Да тьфу, не буду даже думать о таких глупостях!
Ничего у нас быть не могло, и не будет.
В том числе, потому что кто-то слишком много болтает и не умеет хранить чужие секреты! Тем более — такие!
Как только у Назара язык повернулся обсуждать чужое горе? Он ведь видел моё состояние и слёзы! Как посмел это взять и рассказать?
— Тогда будь уверена, что никому я ничего не буду рассказывать, — сказал Егор. — И, это… Не парься насчёт денег. Лечи маму. Как она? Ты так и не ответила.
— Терпимо, — отозвалась я, не желая вдаваться в подробности для него. — Спасибо тебе… Я разберусь. И отдам, конечно, деньги. Обещаю.
Егор же мягко, но настойчиво притянул меня к себе, обняв за талию.
— Не думай об этом. Я прекрасно понимаю, как тебе тяжело, — произнёс он, глядя мне в глаза. — Мы ведь не чужие. Я знаком с твоей мамой. Неужели моя семья твоей не поможет?
— От нас все отвернулись… — зябко повела я плечом. Говорить об этом не хотелось, но что поделать, если так всё и было? — Когда она начала… Разорилась и сдалась. Никто нам и ста рублей бы не дал сейчас, несмотря на то, что раньше обедали у нас дома и даже не подавились при этом.
— Да, люди — гнильё по большей степени, — согласился со мной он. — Но не все. Ты слышишь? Не все. Некоторые готовы помогать. Тебе, твоей маме. Только не стесняйся. Расскажи, какое лечение требуется тёте Наташе?
Было так странно, что он зовёт её по имени, как в детстве. Я уже отвыкла от этого и порой забываю, что мы, в общем-то, росли вместе. Туманов действительно мне не чужой, и… Может, он тот, кто в самом деле поможет? И не туда я смотрю, не на того парня.