— Ну да, как-то не та тема, — признал я. — Ещё бы если мы голодали — плевал бы я на свинотрахов, а так — ну как-то не очень, да.
— Вот да.
— Слушай, но глумились же в сети над этим городком, — напомнил я.
— Глумились, но проверять, прирежешь ли ты ещё…
— Понял-принял, — вздохнул я. — Что, все тут такие?
— Да нет, просто ты же думаешь двигаться вдоль реки?
— Ну да, логичный маршрут.
— Поселений мало, в основном, мёртвые места. Ну а те что есть — с Убежищем в более-менее плотных отношениях, — развела лапками Ленка.
— Блин, ну у корейцев устроим набег на склад какой, если что, — махнул я рукой.
Но через часок Ленка, поклацав по кнопочкам, выдала интересное предложение. Дело в том, что, как она и поминала, в Поднебесной было два типа поселений. Довольно сильно отличающихся друг от друга, нужно отметить. А именно: большая часть — «гражданские», взявшие многое как от имперского прошлого, так и от партийного. Но есть… религиозные. И молятся там не титану бюрократии, и даже не богу какому, а его отсутствию.
— Буддисты? — уточнил я.
— Угу, — кивнула Ленка. — Именно поселения, с развитым сельским хозяйством, производством. И в некоторых идеологических противоречиях с «гражданскими поселениями».
— Это ты удачно подобрала эвфемизм словам «лютый срач», — оценил я.
— Я такая, — погордилась Ленка. — Но не «лютый», нужно признать. Просто недобрососедские отношения, скажем так. И из «гражданских» селений низшие классы пытаются мигрировать, довольно часто.
— И вот с чего бы это — ума не приложу, — съехидствовал я. — А чего это ты такая начитанная стала по поводу Поднебесной?
— А начиталась, — задрала носик Ленка. — Я — информационная поддержка, а ты знаешь больше меня! Непорядок.
— Не так много я и знаю, — отметил я.
— А я теперь — больше.
— Ну и хорошо. Ладно, где там ближайшее место культа с едой? — перешёл я к делу.
— Ищу, — заклацала по кнопочкам Зелёнка.
И, в принципе, не так далеко от реки, в паре сотен километров, обнаружился какой-то храмово-монастырский комплекс, с лютым количеством народа и вообще священный до дрожи поджилок. Правда, без сетевых операторов: у буддистнутых по поводу всяческих иллюзий были религиозные предубеждения, а границу чуть ли не царством Мары обзывали.
— Тоже придурки, — осудил я сектантов. — Но вообще, они — не самые неприятные типы из верующей братии. Да и вера у них такая, условная.
Так что сменил Трак курс, покатив к относительно невысокому горному хребту, где эти буддисты и тусовались. Особо не разгонишься, да и мертвечину прыгучую давить приходилось: прыгали, паразиты. Но ехали мы, ехали. И не доехали.