— Каким?
Он опускает меня на кровать и нависает сверху.
— Ты больше никогда не будешь запирать дверь.
Максим улыбается той самой улыбкой, от которой у меня подкашиваются ноги.
— Договорились. Моя дверь будет открыта, но только для тебя.
В этот момент, глядя в его счастливые глаза, я понимаю: месть Егора, предательство Кати, смерть родителей — всё это осталось в прошлом. Мы перевернули страницу, а впереди — чистый лист. И мы напишем на нем совсем другую историю.
Один год спустя
Тысячи голосов сливаются в единый гул за кулисами «Crocus City Hall», который вибрирует в полу и заставляет сердце биться в бешеном темпе.
Я стою перед огромным зеркалом в гримерке, на мне черное платье, усыпанное мелкими кристаллами, шикарная вечерняя укладка и темный макияж.
Ровно год прошел с того дня, как Максим вынес меня из горящего дома в Орехово.
Я смотрю на свое отражение и вижу в отражении женщину, которая знает себе цену. Здесь больше нет девочки с испуганными глазами, которая боялась собственной тени. На шее осталась тонкая, едва заметная белая полоска, которую легко скрыть тональным кремом. Но я ее не скрываю, потому что это мое личное напоминание о том, что я выжила.
Дверь в гримерку открывается без стука и в зеркале появляется высокая фигура Максима.
Он в безупречном смокинге, галстук-бабочка развязан и небрежно висит на шее. В руках он держит огромный букет белых пионов.
— Все вон, — спокойно говорит он, не повышая голоса.
Визажисты, стилисты и мой менеджер испаряются за секунду и мы остаемся одни.
Максим подходит сзади.
— Ты готова? — он кладет тяжелые ладони мне на плечи, большими пальцами поглаживая ключицы.
— Я боюсь, — признаюсь я. — Там полный зал. Я столько людей никогда перед собой не видела…
— Они пришли любить тебя, Аня. А если кто-то посмеет не любить… — он усмехается, наклоняясь к моему уху, — я куплю этот зал и выгоню всех к чертовой матери.
Я смеюсь, накрывая его руку своей.
— Ты неисправим, Беркутов. Тиран и деспот.
— И твой главный инвестор, — напоминает он, целуя меня в шею, туда, где бьется жилка. — Кстати, об инвестициях.
Максим улыбается той самой мальчишеской улыбкой, которую я вижу только наедине.
Он снова лезет в карман и достает бархатную коробочку.
Я вижу легкое волнение в его взгляде, смешанное с предвкушением. Он осторожно открывает коробку, внутри которой спрятано кольцо.
Невероятной красоты кольцо, тонкой работы, с довольно внушительным и заметным камнем, который мерцает, отражая от себя свет ламп.
— Я подготовился, — говорит он, вставая на одно колено прямо посреди гримерки, в своем безупречном смокинге. — Анна Витальевна, вы согласны подписать этот контракт? Быть моей, со мной.