— Она знает достаточно.
— Тогда назови причину, по которой я не могу познакомиться с ней лично.
Потому что ты разрушишь нас. Потому что одного твоего взгляда достаточно, чтобы она увидела себя глазами нормального человека. Потому что ты посмотришь на неё и подумаешь — как он мог это сделать с такой? И она прочитает это в твоих глазах.
— Потому что я так решил, — сказал я. — После свадьбы или никогда.
Я сбросил вызов.
Телефон тут же завибрировал снова. Я сбросил. Ещё раз и ещё.
Потом пришло сообщение:«Ты совершаешь ошибку. Я хочу её видеть. Даю тебе неделю».
Я убрал телефон и прислонился лбом к холодной стене.
Не могу позволить ему снова всё обломать. У нас ведь почти получилось.
Эвелин проснулась, когда я вернулся в комнату. Сидела на кровати, натянув мою рубашку на голое тело, и смотрела на меня сонными глазами.
Прекрасная. С разлохмаченными волосами, с этим невинным взглядом.
Тогда во мне щёлкнуло что-то знакомое.
В такую Эвелин я влюбился, когда увидел впервые, и такую Эвелин я люблю сейчас.
— Что случилось? — спросила она медленно, — Ты какой-то…
— Отец звонил, — прошептал я, стараясь не нарушить интимность в комнате.
— И?
— Хочет познакомиться.
Я упёрся в кровать коленом, прижал Эвелин к кровати и навис над ней, как в прошлый раз. Когда имел её в темноте на узком диване, и её лицо освещал только экран телевизора. На нём крутился какой-то фильм.
Эвелин смотрела на меня, как уличный кот на прохожего, который наклонился его погладить. С надеждой.
Она моргнула. Потом улыбнулась — той улыбкой, которая появлялась на её лице всё чаще.
Я заметил это.
Она улыбалась, когда думала, что я не вижу.
— Ну и? Когда?
— Никогда. — Резко, слишком громко. В голос.
— Что значит «никогда»? Я думала, вы… ну, он твой отец.
— Он мой отец, — сказал я. — Поэтому я не хочу, чтобы вы встречались.
— Дэниел, что с тобой такое? — Её нежные руки коснулись моего лица — Что ты такое говоришь?
— Он посмотрит на тебя, и ты увидишь в его глазах то, что он думает обо мне. О том, что я сделал.
— Мне плевать, что он думает, — улыбнулась Эвелин, словно это было пустое.
— А мне нет.
Она смотрела на меня долго. Потом вздохнула.
— Дэн, ну почему? — Меня передёрнуло от этого прозвища.
Кто такой Дэн?
Эвелин выскользнула из моих рук так легко, словно я её не держал. Как маленькая ловкая птица.
— Потому что я боюсь.
Признаваться в любви было проще, чем в подобном.
— Дэниел, я помню каждый день в подвале. И я всё равно здесь. Ты думаешь, какие-то слова твоего отца изменят это?
— Он знает вещи, которые…
— Я тоже знаю. — Она перебила меня. — Я знаю, на что ты способен. Я знаю худшее, что ты можешь сделать. И я здесь, Дэниел, потому что выбрала тебя.