– Эй, ты, я к тебе обращаюсь! Здесь только будущие фрейлины! Если ты пришла прибраться, придешь после обеда! Хорошие слуги не мельтешат перед хозяевами! – выдала Сливовое платье.
Остальные услужливо захихикали. Минус, минус, минус.
– Я ее где-то видела. – Наморщила носик желтенькая. – Она была на балу в последний день праздников, когда отмечали тридцатилетие его высочества Ламберта. В голубом платье.
– Ах, бедняжка, наверно, ей просто не в чем было показаться на каждом балу! Ужасно иметь всего одно приличное платье!
– Лучше бы принц выбрал принцессу Эллибет, она редкостная красавица! А мы будем угождать какой-то провинциальной дворяночке. Наша семья двадцать поколений служит трону. С нами короли роднились! – сообщила бирюзовая. – Единственный плюс этой должности – мы часто будем видеть Даэнира.
– Да ты к нему в фаворитки намылилась? – алая ахнула и прикрыла рот рукой. – Если он на кого и посмотрит, так на меня!
– Вот еще! Он будет моим! Папе нужны новые контракты, а брату должность в гвардии, – живо обернулась сливовая.
Укуси меня виверна! Половина будущих фрейлин нацелились на Даэнира!
В дележке моего мужа не принимали участие желтенькая, зеленая и еще одна девушка, в розовом платье. Она вообще пока ни одного слова не сказала. Сидела и улыбалась. То ли от природы молчалива, то ли ей просто нечего сказать. Но глаза вроде умные.
– Донны! Добрый день! – в будуар заглянул сияющий лысиной бородач.
Оглядел всех, подошел ко мне и поцеловал руку.
– Добрый день, Патрик! – улыбнулась знакомому.
– Какая фамильярность! Отличная пара, урод и уродка! – закатила глаза алая.
– Прикусите язык, донья! – Патрик посмотрел на зарвавшуюся красотку.
– Иначе что? Мой отец казначей, вы не посмеете ничего мне сделать!
Патрик Бум щелкнул пальцами. Девица исчезла, не успев ничего больше сказать.
– Простите, дон магистр, – пролепетала сливовая, отступая на шаг. – Куда вы дели Сабину?
– В конюшню, в тачку с конскими яблоками, – охотно пояснил Бум. – Все равно ей не быть фрейлиной.
– А кому быть? – бирюзовая вытянула шею.
Я встала и подошла к Патрику.
– Тем, кто умеет держать язык за зубами. Вы, вы и вы остаетесь, а вы двое можете быть свободны.
– Да что ты себе позволяешь? – подбоченилась сливовая.
– Место в тачке с навозом еще есть, полагаю? – повернулась к Патрику.
– Найдется, – портальщик размял пальцы. – Тачек там точно не одна!
Сливовая взвизгнула и бросилась из комнаты. Розовенькая выбралась из своего угла, подошла ко мне и сделала реверанс.
– Позвольте представиться, ваше высочество, Эрика Линн Ока Рунду.