— Приехали, уважаемый энц, — вывел меня из раздумий сопровождающий офицер. Мы подъехали к наскоро оборудованному контрольно-пропускному пункту.
— Штабс-полковник, докладываю… — как только слез с коня, ко мне подскочил офицер и вытянулся в струнку, — рота прибыла час назад. Дороги в нашем квартале блокированы. Никого не выпускаем и не впускаем.
— Много пытались выйти? — подходя ближе я слышал гомон, ругань, причитания. Не хватало ещё настроить против себя толпу.
— Никак нет! Комендантский час только закончился. Мастеровые и разный люд спешит по своим делам. Но все в масках, как и было приказано.
— Пропускайте женщин и мастеровых. Обращайте внимание на одежду. Если заметите следы крови или ещё что подозрительное, задерживайте.
— Будет исполнено, — козырнул офицер, а я направился к солдатам, которых мне выделили в личное распоряжение. Не все прибыли к назначенному часу, но два взвода стояли невдалеке и ожидали приказа. Вызвал к себе офицеров и провёл короткий инструктаж. Проводить облавы здесь умели, но это полицейская функция, а не солдат действующей армии, так что пришлось подробно объяснять, что, как делать и на что обращать внимание.
После того, как выборочно у солдат проверил как меня поняли, выдвинулись, начав проверку. Полный взвод выступил вперёд на квартал и блокировал дороги и пути обхода. Всех, кто пытался покинуть проверяемый район я приказал задерживать, а со вторым взводом мы начали методично обыскивать дома. Хорошо, что постройки были одно-, максимум двухэтажные, а то бы такого количества задействованных сил мне бы не хватило проверить оцепленную часть города и за неделю. Но мы действовали быстро, проверяя дом за домом, мастеровую за мастеровой, вот только результат меня разочаровывал. Находили трупы умерших одиноких людей, целые больные семьи, что из-за слабости выйти из дома не могли или как-то подать сигнал, что им нужна помощь. Особенно тяжело было видеть, как в одной комнате на узкой кровати, вповалку, друг на друге лежали семеро. Вся семья. Отец, мать и пятеро ребятишек и все мал мала меньше. Видимо, родители умерли первыми. Они лежали на кровати внизу, а рядом дети…
— Вызовите бригаду, тела сжечь, — отдал приказ, выходя на свежий воздух. Трупный запах щекотал нос и выйдя, я полной грудью вдохнул свежий воздух.
— Штабс-полковник! — обернулся на голос. Это вернулся городовой, который ранее меня сопровождал. — Опознали возничих, правда не всех. Только четверых.
— Подробнее.
— Четверо именно те возничие, что поехали на таможенную заставу. Имена их у меня есть, тела опознал старший артели, что осматривал трупы. А тот, у которого глаз заплыл, говорит не из их артели.