— Чувствуете? — вдохнув заполненный дымом и вонью горелых трупов воздух полной грудью, спросил я. Казалось, что с плеч сняли многотонную тяжесть. Приближение Семикрылого я ощутил уже достаточно давно. Почему-то, у меня было стойкое ощущение, что этот зверь вмешается в бой, как только у него появится такая возможность. И сокол не подвёл. Рыков и Бестужев озадаченно посмотрели на меня, а я указал на эстайра.
Многоножка металась вдоль защитного купола цитадели, пытаясь прорваться сквозь барьер. Сияние Эфира превращало и без того уродливое лицо в гротескную маску ужаса. Заклинание Кота перемололо почти всех чудовищ, штурмовавших цитадель, но я был уверен, что скоро подтянутся новые. Семикрылый сделал круг над цитаделью и обрушил на своего врага поток убийственной энергии. Я видел, как перекосилось лицо многоножки, но не слышал ни звука.
— Про что ты, Сокол? — первым нарушил молчание Вепрь.
— Точно, вы же не можете чувствовать, — широко улыбнувшись, зажмурился от удовольствия я. Возможно, со стороны это могло выглядеть немного безумно, но я так устал за последнее время от тяжелейшего ментального давления эстайра, что мне было тяжело сдержаться. — Вы же под блокировкой.
— Тетерев! — тут же повернулся к одному из своих менталистов барон. — Доклад!
— Ментальное поле запечатано внутри защиты чудовища, — несколько секунд прислушиваясь к своим ощущениям, начал говорить маг. — Монстр пытается пробить им канал в общее пространство, но энергия защиты имеет слишком плотную структуру. Оно в несколько раз мощнее, чем импульсы, которые может выдать эстайр.
— Видимое защитное поле плотнее, чем ментальная энергия? — переспросил Белый Волк и одновременно быстро взглянул в мою сторону. — Тетерев…
— Сам не понимаю, что это, — быстро ответил менталист. — Чем-то похоже на ту энергию из амулетов…
Маг замолчал, словно опасаясь продолжить, но всем и так было понятно, что он имел в виду. Барон посмотрел на меня, а я неотрывно следил за сражением двух высокоранговых монстров. И постепенно приходил к выводу, что у эстайра нет ни малейшего шанса на победу. Более того, в какой-то момент стало понятно, что чудовище перестало избегать боя и начало атаковать сокола в ответ. Монстры сцепились в ревущий клубок. Семикрылый рухнул на землю, но даже не подумал выпустить из лап многоножку. Когти птицы, сиявшие чистым Эфиром, оставляли на теле эстайра глубокие раны, но барьер вокруг многоножки слабее не становился.
Постепенно я пришёл в себя и посмотрел на поле боя иначе. Из-за последствий заклинания Аларака, ощутить что происходит даже в сотне метров от нас не представлялось возможным. Чувства вязли в ауре Смерти, но обычный взгляд прекрасно видел приближающихся к месту сражения монстров. Что-то подобное я уже видел не так давно.