Я попросил приехать его как можно быстрее, и он пообещал быть на месте через десять минут.
— Антон Игоревич, — подал голос Петрович, когда я окончательно перепроверил Руны на «Егере» и влил в них дополнительный запас Силы. — А вы этому графу… верите?
— Это ему стоит мне верить, старый.
— Нет-нет. Верите, ну, в то, что он отдаст, что обещал?.. Птенца этого. Вы ведь сперва лекарство отдадите, а потом уже… Нет, я не лезу, просто…
— Просто что?
— Просто они, аристо эти, не всегда честно играют. Я за свою жизнь насмотрелся.
Разумное опасение. Я и сам его не отбрасывал. Но смешнее другое.
— Я же тоже «аристо», — заметил я, глядя за реакцией Петровича.
— Ну вы-то да, — закивал он. — Аристократ! Настоящий и благородный, как в историческом фильме. Но не все такие. Понимаете?
— Понимаю, — хмыкнул я. — И знаю, что ты, старый, в людях хорошо разбираешься. Просто ты Воронова не видел. Он закоренелый птицелюб. Ариша для него не товар, а, считай, член семьи. Очень большой семьи. Человек, который так трясётся над больной птицей, не станет обманывать того, кто её спас. По крайней мере, не сразу.
— А потом? — подобрался Петрович.
— А потом будем смотреть на его честность и разумность. Честный просто не предаст того, кто тебе помог. А разумный птицелюб не станет портить отношения с тем, кто способен исцелить неизлечимо больную птичку. — Я усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Так что хватит волнений, старый. Заступай на пост.
Вскоре подъехала знакомая машина — серый седан, за рулём которого сидел всё тот же невысокий мужчина с аккуратно постриженными усами и в округлых очках.
— Доброго утречка, ваше благородие! Ну как ваш «Егерь», фурычит? — спросил он, разглядывая припаркованный во дворе огромный грузовик.
— Ещё как фурычит, — довольный, ответил я, садясь на заднее сиденье. — Стекло поставят, и вообще заживём.
Машина тронулась, и таксист быстро влился в поток.
Некоторое время мы ехали молча. Склянка с эликсиром грела грудь через ткань куртки.
— А вы к графу Воронову, значит, — сказал он, взглянув на навигатор. — Прямо к самому его сиятельству?
— К нему самому.
— Серьёзный человек, — уважительно протянул таксист. — Пару недель назад возил к нему ветеринаров каких-то, что ли, или магов — кто их разберёт? Все при галстуках и с чемоданчиками.
— Птиц лечить ехали?
— А то ж, — кивнул он. — У него же птиц уйма! Говорят, нелады какие-то с ними пошли. Теперь и кортеж самого графа в городе почти не встречается, а раньше ведь часто по делам ездил… И охрана с ним всегда порядочная — четвёрка, иногда восьмёрка. Стандартная ротация вроде бы, но кобуры у всех поясные, пиджаки на одну пуговицу застёгнуты, всегда минимум один одарённый со стихийным даром. Приятное зрелище, в общем… — Он замолчал, словно забыл, к чему вообще начал это говорить, но потом продолжил: — В общем, теперь как отрезало! Если и ездит куда граф, то на людях не показывается.