— Очнулся, — произнёс Миллер, с интересом наблюдающий за происходящим. Однорукий солдат уже пришёл в себя от шока и чувствовал вполне нормально, начав включаться в происходящее. — Ну что, как будем его допрашивать?
— Коммуникатор, — бросил я. — У него есть встроенная функция переводчика, и судя по всей чертовщине, происходящей с нами, не удивлюсь, если он поможет, распознав его речь.
Нахмурился, глядя в глаза пленника, активировал функцию в устройстве и заговорил:
— Ты меня понимаешь? Кивни, если да.
— Жалкие насекомые… — раздался голос, наполненный ненавистью. — Вы не сможете остановить нас. Мы — Тар’Као, разрушители миров!
Я поднял брови, услышав название.
— Тар’Као? И что это такое? — переспросил я, услышав незнакомый термин.
Ящер яростно сверкнул глазами, разозлённый тем, что это не произвело на нас никакого впечатления.
— Мы Ксаркины, воины великого флота Тар’Као. Мы покорили десятки планет и не остановимся, пока и ваша не станет частью нашей кормовой базы. Вы — ничтожные дикари, вас ждёт лишь одно, рабство и смерть. Ваши тела будут служить нам пищей, а ваши города — нашими фермами.
Стоящий рядом Миллер дёрнулся, его лицо исказилось гневом, и он не сдержал возмущение:
— Вы планируете использовать людей как еду?
— Да, — ящер издевательски ухмыльнулся и облизнулся, вытащив из пасти узкий раздвоенный язык. — Мы уже попробовали ваших сородичей на вкус, и нам понравилось. Нежное, сладкое мясо. На рынке такое стоит целую кучу кредитов! Мы захватим миллионы ваших сородичей, превратим их в скот. Часть останется на разведение, остальные пойдут в пищу нашим воинам и правителям. А саму вашу планету за оказанное сопротивление ждёт та же участь, что и десятки других, не покорившихся сразу — распыление на атомы. Наша империя не знает пощады!
Я медленно сжал кулаки, услышав это.
— А что с теми, кто будет сопротивляться? — спросил я глухо.
— Сопротивляться?
Раздались щёлкающие звуки, и я не сразу понял, что эта тварь так смеётся.
— Мы уничтожим вас всех. Наши корабли разбомбят вашу жалкую планетку, и вы ничего не сможете с этим сделать!
— Ты про звездолёты, которые пылают сейчас на орбите? — небрежно бросил я, наблюдая за его реакцией. — Так мы уже все сбили. Я так понимаю, что вы последние.
Он ошеломлённо уставился на меня, зашипел что-то несвязное, что переводчик даже не смог распознать, и бешено задёргался, старясь порвать путы.
— Ничтожные черви! Я обглодаю мясо с ваших костей! Я! Лично! Я! Старший воин четвёртой лапы! Обещаю, что слижу кожу с твоего черепа!
Лезвие топора с хрустом врезалось в руку пленника, перерубая её в локте, и я, не обращая внимания на его визг, перешедший практически в ультразвук, принялся рубить ему конечности. Скептически глянул на дело своих рук, пинком ноги перевернул тушу и рубанул ещё раз, отчекрыживая ему хвост.