И тут я услышал его. Голос.
Он был тихим, едва заметным, как шелест листвы на ветру, как далекий звон колокольчика. Он пробивался сквозь плотную завесу тьмы и тишины, тонкий, но настойчивый.
«…Саша…»
Я поднял голову от колен. Мне не показалось?
«…Саша, ты слышишь меня?..»
Маргарита. Это был ее голос. Он звучал здесь, в этой пустоте, где не было ничего.
— Маргарита? — спросил я вслух, мой собственный голос прозвучал глухо, непривычно. — Где ты?
«Ты слышишь меня?» — ее голос стал чуть громче, увереннее.
— Да! — крикнул я, не зная, куда кричать, в какую сторону поворачивать голову. — Да, я слышу! Где ты⁈
«Иди на мой голос. Просто иди на мой голос, Саша… я здесь… я рядом…»
Иди на ее голос. Это была единственная зацепка. Я встал. Или, вернее, попытался встать. Тела я по-прежнему не чувствовал, но ощутил какое-то движение, изменение в пространстве.
— Говори! — крикнул я. — Не умолкай, Рита! Говори со мной!
«Я здесь, Саша… я не уйду… иди ко мне…»
Я пошел. Вернее, побежал. Я не видел, куда бегу, не чувствовал земли под ногами, но я двигался. Двигался на ее голос, который становился все громче, все отчетливее, переходя из отдаленного глухого зова в полноценное обращение.
Тьма вокруг начала редеть, уступая место серому, безликому туману. И в этом тумане, прямо передо мной, я увидел ее. Дверь. Простая, деревянная дверь, словно из моего кабинета в Хмарском. Она просто висела в пространстве, ниоткуда и никуда не ведя. Никогде. Но голос Маргариты доносился именно оттуда.
Я протянул руку к ручке. И в тот самый момент, когда мои пальцы уже готовы были коснуться холодного металла, дверь распахнулась.
Из нее вышел я.
Вернее, не то чтобы я. А то, что было похоже на меня. Силуэт, сотканный из чистого, белого, яростного пламени. На его лице, если можно было так назвать эту пылающую маску, не было ничего, кроме холодного, всепоглощающего гнева. В его глазах-колодцах бушевала сверхновая. Это была моя ярость. Мой огонь. Мой демон, которого я сам породил и выпустил на волю.
— Ты не пройдешь, — сказал Не-Я. Его голос был моим, но искаженным, усиленным ревом пламени, эхом тысяч голосов.
— Пройду, — ответил я. Голос мой прозвучал на удивление твердо. Я не чувствовал страха. Лишь холодную, звенящую решимость.
Не-Я хмыкнул, и от этого хмыка по серому туману пошла рябь.
— Рискни.
Я ожидал огненные шары, огненные смерчи, раскаленные копья… да что угодно, что соответствовало бы образу этого пылающего демона. Но нет. Не-Я был, в каком-то извращенном смысле, Мной. Он знал меня лучше, чем кто-либо другой. Знал мои привычки, мои страхи, мои слабости. И он знал, как бить по самому больному.