Она видела, как он, уничтожив последних дикарей, которые не успели сбежать, замер посреди поля боя. Огненный вихрь вокруг него не утихал, а лишь разгорался все сильнее. Он стоял один, в центре выжженной земли, усеянной черным пеплом, что кружился вокруг него, и медленно поворачивал голову, словно ища новую цель.
И его пылающий взгляд остановился на них. На своих.
Душа Маргариты почти что ушла в пятки, когда она на мгновение увидела демонический оскал на лице возлюбленного мужчины. И вместе с тем она сжала кулаки. Даже уставшая и почти изможденная она не бросит его.
— Мэтр… — голос Маргариты был едва слышен, — Что с ним?
Скворцов подошел к ней, его лицо, обычно такое спокойное и непроницаемое, сейчас было мрачным, как осеннее небо. Он тяжело опирался на свой посох, его плечи были ссутулены.
— Он потерял себя, — произнес он тихо, не отрывая взгляда от пылающей фигуры Саши. — Пламя поглотило его разум. Та сила, что живет в нем… она слишком велика для человека. Ярость, боль, жажда битвы — все это стало для нее топливом. И теперь она горит, сжигая все вокруг. И его самого, изнутри.
Маргарита смотрела на Сашу, на этот огненный смерч, в который он превратился, и ее сердце разрывалось на части. Нет. Она не могла этого допустить. Не после всего, через что они прошли. Не после того, как он спас ее, спас всех их.
Она повернулась к Скворцову, ее зеленые глаза, еще влажные от слез, горели решимостью.
— Мы должны ему помочь! — сказала она твердо. — Я… я должна попробовать.
— Как, дитя мое? — в голосе мага звучала горечь. — К нему сейчас не подойти. Этот огонь испепелит любого, кто осмелится приблизиться на пять шагов.
— Я попробую достучаться до него, — настаивала Маргарита. — До его разума. Я знаю, он там. Где-то очень глубоко, под этой стеной пламени и ярости. Но я не смогу сделать это на расстоянии. Мне нужно подойти к нему. Максимально близко. Мэтр, — она схватила его за рукав его кожаного доспеха, — я прошу вас, помогите мне! Создайте для меня защитный барьер, щит, который сможет выдержать его огонь. Хотя бы на несколько мгновений. Этого должно хватить.
Скворцов посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. Он видел в ее глазах не только отчаяние, но и несгибаемую волю. Он понимал весь риск этого безумного плана. Его магия против той первобытной, необузданной силы, что вырвалась из Саши… это было все равно что пытаться остановить лесной пожар ведром воды. Но он также понимал и другое. Это был их единственный шанс. Шанс спасти не только барона Кулибина, но и, возможно, их всех от последствий этого неконтролируемого всплеска.