— Нет, — отозвался К’тул. — Не так сразу. Как я уже говорил, для начала, нам нужно насытить Сердце кровью. А где ее взять вдоволь, если не на поле брани?
Идрис посмотрел на К’тула, затем на Фтанга, затем снова на К’тула.
— Ты явно сошел с ума. Сбрендил. Слетел с катушек. Ты спятил, К’тул.
Лицо старика снова расплылось в широкой, но в этот раз в очень довольной улыбке.
— Можешь говорит, что хочешь. Но только помни, что мои планы всегда завершались удачно. Даже, если первый план катился в тартарары, запасной приводил к успеху. Идем. У нас впереди длинный путь.
— А мне дадут снова помахать валуном? — поинтересовался Фтанг. — А те маленькие зверята выйдут к нам поиграть?
Идрис скрипнул зубами.
Это стало забегом. Еще более безумным, чем все предыдущие. Забегом со слухами, о неминуемо приближающейся орде Радомира Свирепого. Для всех нас. Для меня, для хламников, для моих крестьян, для воинов, для обоих царей. Наш едва зародившийся союз был брошен в огненный котел войны, даже не успев толком осознать свое единство.
Первым делом пришлось перевезти «Феникс». Притащить его в Новгород было самой рациональной идеей из всех. Держать в Хмарском — далеко для поставок. Везти в Руссу — слишком опасно. А его производственные мощности нужны максимально близко к наличным ресурсам обоих городов и окресностей.
Выслушав мои доводы, Алексей Петрович выделил мне просторный, крепкий каменный дом в ремесленном квартале Великого Новгорода, с прилегающей к нему большой мастерской и огороженным двором. Идеальное место.
Переезд был целой операцией. Мы грузили черный куб на самую прочную повозку, укутав его в несколько слоев войлока и шкур. Солдаты Романовича и Долгорукова обеспечивали сопровождение. Их суровые лица и обнаженные мечи распугивали любопытных зевак.
Весь город, казалось, высыпался на улицы, чтобы поглазеть на это странное шествие. Слухи о «говорящей коробке барона» и «шайтан-машине» уже расползлись по всем лавкам и кабакам, обрастая самыми невероятными подробностями. Я был рад, что здесь религия не получила пока что такого масштаба, как в старые времена, а иначе я бы неминуемо уже был привязан к столбу и ждал пионерского костра.
Едва мы разместили «Феникс» в новой мастерской и подключили к нему Руническое Ядро, работа закипела с новой силой. Не было больше времени на долгие расчеты, на изящные инженерные решения. Нужна была эффективность. Простая, грубая, смертоносная эффективность.
Новгород превратился в огромный военный лагерь, в муравейник, готовящийся к обороне. Я собрал во дворе новой мастерской всех, кто мог работать — моих крестьян из Хмарского, хламников, городских ремесленников, даже женщин и подростков.